Когда я исчезну

– Да-да! Капуста! А что еще едят?

Как ни грустно признать, Твердолоб оказался прав – Бантик соображал туговато. А я-то надеялся…

Со времен детства я испытывал тягу к беседам, цель которых – найти (как говорит Бормот: «это максимум») разгадку нашего существования. Ну, а минимум – хотя бы попытаться объяснить хоть какие-то непонятности. Мое одиночество, бесконечные размышления в старой башне, страшные сны способствовали желанию пофилософствовать. Но Орех оказался последним моим собеседником-философом.

– Едят много чего, – пробормотал я, не зная, как ответить, чтобы ненароком не обидеть.

– Да, много чего. Ну что ж, здесь довольно необычно, – звонко провозгласил Бантик.

Оторвавшись от печки, я посмотрел на змея – глазки его блестели, он хрумкал капусту, жевал хлеб и казался очень довольным.

Дрова в печи разгорелись вовсю. Я помешал тыкву в кастрюле, накрыл крышкой. По комнате пополз сладкий запах, стало тепло и уютно.

Что ж, еще один день прошел, хорошо, если бы каждый день был таким же.

Я все смотрел на новичка. Змея еще лакомилась хлебом, но, кажется, уже готовилась заснуть. Тогда я решил спросить прямо:

– А ты что, ничего не знаешь? Про еду, например, и… вообще?

– Нет, знаю, – не переставая жевать, заверил Бантик.

– Что именно?

– Что-то, наверное, знаю. Мне нравится прохлада. От твоей печи идет жар. Я, пожалуй, где-нибудь прилягу. Мне необходимо прилечь.

С такими словами змея, то есть змей, сполз под стол, свернулся кольцом и замолчал.

Да уж. Но я все равно радовался новенькому члену нашего маленького сообщества, к тому же, возможно, он привыкнет и… Что будет, когда змей привыкнет, я не додумал.

Послышались голоса – обитатели вернулись с пикника. Первым появился в дверях Твердолоб, встретивший гулявших на крыльце. Он успел откашляться и теперь взахлеб рассказывал остальным о змее. Лапка, оглядываясь, поставила корзинки на лавку и с воодушевлением спросила:

– Ну, где же Бантик?!

Остальные тоже вертели головами в поисках новичка.

Царап увидел его первым и полез под стол знакомиться. Бормот наклонил голову в попытке увидеть гостя. Но Царап заслонил змею, и ослик, приблизив к моему уху коричневую мордочку, шепотом спросил:

– Как он? Что рассказывает?

– Сам послушаешь его интер-р-ресные истории, – всунулся между нами Твердолоб.

Бормот вопросительно взглянул на меня. Я махнул рукой и начал подкладывать дрова в камин.