Некрасивая

 – Не полагайтесь на Дину… Она – очень порядочная, честная девочка, но слишком уж холодная, какая-то слишком особенная, точно настоящая фея. Держит себя в стороне, только и занята, что сама собой. Учится она великолепно и считается первой ученицей класса.

– А вы? – неожиданно сорвалось с моих губ.

Валя взглянула на меня внимательно и кротко, потом сощурила свои лучистые близорукие глаза и проговорила тихо и печально:

– Я не могу дурно учиться. У меня нет отца, он недавно умер, а мама перебивается на небольшую пенсию и дает уроки музыки.

Нас семеро детей, и я самая старшая. Я должна хорошо учиться, чтобы, окончив курс, помогать маме содержать семью. Вы понимаете, что я так должна!

Ее милый голосок зазвенел таким убеждением, а лучистые глаза, широко раскрывшись, наполнились таким дивным выражением готовности положить всю жизнь на пользу близких, что я не смогла удержаться, обняла ее за шею и крепко поцеловала в бледную щечку.

– Какая вы милая, Валя! Какая хорошая! – проговорила я, и вся душа моя потянулась навстречу этой чистой, кроткой, прекрасной девочке.

Ах, если бы эта девочка согласилась сблизиться со мной, стать моей подругой, помочь мне переносить мое одиночество в этих холодных, серых стенах! Эта мысль пришла мне в голову внезапно, я с несвойственной мне смелостью высказала ее.

– Милая Валя, хотите подружиться со мной? У меня никогда еще не было настоящей подруги, хоть я и была дружна со всем классом в пансионе мадам Рабе. Согласитесь же быть моим другом.

Да? – проговорила я смущенно, ловя взгляд лучистых глаз моей собеседницы.

Валя Мурина чуть-чуть смутилась в свою очередь и, слегка краснея, проговорила, положив мне на плечи свои худенькие руки:

– Милочка, спасибо вам, душка, за ваше предложение, но простите меня! Я им воспользоваться не могу, – проговорила она своим мягким, бархатным голосом.

– Не можете? – уныло отозвалась я. – У вас уже есть подруга?

– Душка моя, не сердитесь и поймите меня, ради Бога, – с жаром и воодушевлением подхватила снова Валя.

 – У меня нет подруг, клянусь вам, и я не могу быть особенно дружной с одной какой-либо девочкой, потому что должна дружить со всеми тридцатью. Я их общая «Мурка», как вы узнаете скоро, я всем своим существом принадлежу всему классу и никому в отдельности. Каждая из девочек приходит ко мне поверять свои радости и горести, каждой из них я должна объяснить урок, который ей трудно дается, каждой обязана помочь советом.