Поветрие немой розы

Её единственное напоминание, что у неё есть отец, если и чем дорожить, так это матерью и этим домом. Наконец приятная тёплая вода обволакивала тело, смывая все нечистоты. Приятное чувство расслабления проникало в каждую мышцу, даруя покой. Запах грибов и трав, уютный кров, долгожданный отдых чего ещё желать… Звуки в доме утихли, разговор начал доноситься до детских ушей.

– Хорошо, если вы не готовы её отдать на доверии я готов прямо сейчас вам заплатить, а после… – В этот момент Клацирия вскочила, беспокоя воду, которая и перебила последнюю часть предложения.

– Что там происходит?! Мама меня продаёт?!? – Мысли как волны в шторм, бушевали, становясь всё больше, страшнее.

– Тогда договорились, завтра же она поедет с вами, а сейчас пусть отдохнёт. – Голос матери был спокоен, будто сделка не на её дочь, а на мешок яблок!

– Могу я перевести дух у вас в доме? Всего одну ночь.

– Да разве теперь я могу не пустить, проходите, что теперь делать-то.

Тёплый свет теперь обнимал троих человек.

Покрасневшая Клацирия натянула плотную ткань над водой, чтобы закрыться. Как только к ней подошла матушка она посмотрела на неё не говоря, но спрашивая взглядом, а ответ получила в виде тихого, даже скромного и стеснительного кивка головы. Недоумение воцарилось в голове, паника трепало сердце, заставляя биться быстрее. Злоба на родную мать, за то, что она смогла принять такое решение, чуть ли не вырвалась из горла в словах, но потом остановилась. Время ещё было, может она передумает! Может не позволит разлучить их, покинуть это место! Надежда авангардом выстояла под гнётом, вечном подавлении грусти и ярости. Говорить желания не было, вечер проведён в тишине.

Ночью было тяжко уснуть. Всё-таки такое сложно принять, что силой заставляют выбраться отсюда… Даже не выбраться, а выпинывают из родной норы, обустроенной, теплой. Слюну тяжело глотать, ком в горле душил, ещё немного и польются слёзы из глаз Клацирии.

– Нет! Нет! Я Не хочу! Как же так… – Единственное, что было у неё в голове.

Вертелось в голове, как водоворот.

Потерянная душа

Клацирия проснулась от громких разговоров в другой комнате. Сейчас она полна надежды! Пелагор сидел за столом, чистая была только голова, остальное тело было слегка обтерто мокрой тряпкой. Его голова повернулась в сторону Клацирии, взгляд был радостный, тогда девочка и поняла, она ничего уже не решает.

– Одевайся, быстренько ешь и идём! Нам ещё в деревню за конём идти.