Поветрие немой розы

 – Лицо Клацирии стало мёртвым, губы опустились вместе со взглядом, походка стала вялой. Видя это Пелагор с тяжелым вздохом продолжил. – Хотя, знаешь, я приведу коня сюда… Не торопись, я понимаю. –

– Понимаешь… Ты ни хрена не понимаешь! – Она держала всё внутри, что её сдерживало от того, чтобы полить его грязью с ног до головы? Страх. Сказать лишнее и получить судьбу гораздо хуже.

Дверь захлопнулась за спиной рыцаря, на столе в тарелке лежало мясо и овощи в бульоне. Рядом в отдельной миске сушенные грибы. Редко, когда доводилось есть мясо, безусловно оно было хотя бы раз в неделю, но тут такие большие куски.

Наложили порцию не скупясь, как в последний раз…

– Ты продала меня? – Холодный голос полный разочарования исходил из уст столь маленького человека.

– Он обеспечит нам лучшее будущее, пойми.

– Нам? Сколько хоть ты получишь? – Слезы выстроили стеной в глазницах.

– Это неважно, дело не в плате…

– Да как неважно! Ты дочь продала! – Перебила её Клацирия, не дав оправдаться.

– Здесь тебя ничего не ждёт, Пелагор сможет тебе дать хоть какое-то будущее! – Голос матери был спокоен, она не поддавалась агрессии дочери.

Наоборот, пыталась успокоить.

– Так ты оправдываешь это?! Он сможет дать мне лучшее будущее! – Передразнивала Клацирия плохо, сопли разбрызгались по всему столу. – Я не хочу уходить от сюда!

– Всё, Клацирия. Пожалуйста, прошу тебя успокойся. – Теплые объятия начали окутывать Клацирию, подобно горячей воде в ванне. В ответ она просто расплакалась, не сопротивляясь, не дергаясь чтобы выбраться из рук матери, а просто приняв, затаив обиду глубоко внутри.

Мысли не успокаивались, то тут то там слышался собственный голос в голове метающийся в догадках: “Как всё могло так обернуться?”, “Если бы не шли к озеру то, что тогда?”, “Почему она так поступила?”. Только вопросы и вопросы, но ответ не раздался эхом, не заглушил всё, принеся блаженную тишину, тихий штиль для головы.

По земле застучали копыта, фырканье коня раздалось рядом с дверью, предвещая скорый уход.

Через несколько минут она уже сидела в повозке вместе с Пелагором, у него получилось найти человека с конём, держащего путь в город и напроситься к нему. Когда они уезжали Клацирия смотрела на сад, который больше не увидит, дом больше не будет её согревать своим уютом, успокаивать узнаваемым поскрипыванием полов. Клацирия не спала даже ночью, проезжая сквозь леса, ручьи и поля, запоминая дорогу, которая отпечатается у неё на всю жизнь.