Поветрие немой розы

Узкий лоб и впалые щеки обычно смотрятся нелепо при манере Борлена носить толстые виды одежды из-за его вечно мерзнущего тела. Хоть по его вытянутому, худощавому телосложению сложно сказать, что он может взбираться достаточно высоко на стены, цепляясь за различные выступы, но так оно и есть. Годы сомнительной практики сделали возможным ловко передвигаться там, где другие оступятся или споткнутся об очередной, неожиданный камень или доску.

Дорога, выложенная из серого камня, уже давно стала черной от грязи и помоев, прилипающих к платью.

Очень часто Клацирия то и дело смотрела вниз, оценивая чистоту одежды и каждый раз недовольно бурчала под нос. Наконец её мучения закончились, они стояли перед высокой башней, построенной из брёвен. Площадка, пристроенная к ней, на которой обычно орал и бил в колокол глашатай, толкуя волю своего “недобога”, но сейчас единственное, что он делал это валялся пьяный в грязи недалеко. Некоторые из окон были выбиты, башня всецело выглядела заброшенной, но лишь внешне. Скрипучая дверь распахнулась вовнутрь от тяжелого толчка Борлена. Темнота и холод нижнего уровня так и предупреждали, почти кричали: “ Не входи!”. Писк крыс, тяжелые выдохи, прогибающихся от шагов, ступеней вели к свету множества свечей наверху.

– Эй, Длуцез! – Крикнула Клацирия задрав голову вверх. – Ты там не сдох ещё?

– Тебе назло ещё живу. Быстрее, вы явно по делу. – Голос мужчины был странным. Одновременно говоря, будто шепотом, но так громко как обычной речью он вызывал ощущение нахождения рядом.

Вот-вот и он окажется за спиной.

На верхнем уровне, среди множества свеч сидел старец. Сгорбленный, с длинными седыми волосами, полностью закрывающие его спину. Из-под волос выглядывал черный кожух с серой мехом, на концах рукавов длинными нитями, подобно пальцам, выглядывал мех. Мерзнущий старик повернулся к гостям, морщинистое лицо, густые, черные брови нависали над глазами абсолютно белого цвета.

– Длуцез, ты наверняка, уже должен знать зачем мы пришли.

 – Клацирия обратилась к старику с большой уверенностью.

– Ты смеёшься? Делать мне больше нечего, кроме как смотреть, что от меня хотят. – после этих слов Длуцез кинул лёгкий смешок.

Уверенность Клацирии легко было объяснить. Знак на шее старика – глаз, извергающий щупальца из зрачка, напрямую говорил о его способностях захватывать ближайшее будущее, позволяя его видеть. Эмблема, дарованная мифическим существом, благословившем его, взамен на верность.