Плохой хороший конец

– Всё проще, чем кажется, – она подёргала меня за руку, ловя взгляд. – Ты участвуешь в игре, которая стирает людям память, а потом помогает её восстановить. В ближайшее время ты будешь вспоминать свою жизнь. Не сомневайся – она твоя.

«Игра и стёртая память… Я в бреду или она?»

Алиса смотрела на меня, не моргая, будто ждала какой-то бурной реакции, которую потом можно будет показать инвесторам и сказать: «Смотрите, какая у нас смешная дрессированная мартышка! Вложите деньги в наш проект и увидите ещё много таких, даже лучше!» Но я всё ещё был безучастен и молчал.

Как рохля – не мог ничего придумать, поэтому послушно принимал это, кажущееся совсем безумным, объяснение. Лучше плохие ответы, чем вообще никаких; лучше этот самодельный кораблик из бумаги, склеенный наспех и разваливающийся в руках.

– И в чём суть этой игры? Какова твоя роль? Саши? Где мой брат? Он появится? Есть доказательства, что он вообще существует? Сколько всё это будет длиться?

Алиса закатила глаза.

– Ну что за человек! Задаёт такие занудные вопросы. Я не стану на них отвечать. Но ты можешь задать другие, те, которые интересуют тебя на самом деле, – она поиграла бровями, и я, невнимательно оглядев её, попробовал сосредоточиться.

Что меня интересует на самом деле? Пока эта выдуманная история, которую пытались мне навязать, не интересовала меня вообще. Что спрашивать? Вопросы логики её не устроили. А других у меня нет. Хотя…

Переведя взгляд на пруд, я закусил губу.

По инерции. Так я, похоже, делал в прошлом; разум знал больше тела, но меня волновало другое: почему человек из воспоминаний так не похож на меня нынешнего?

– Например, что ты знаешь о себе? – не дождавшись ответа, подсказала Алиса. – О своей жизни. Кем были твои родители, какой любимый цвет у мамы.

– Не уверен, что он у неё вообще есть, – нахмурился я, представляя безликую женщину в джинсах и свитере кремового цвета. – Мне кажется, у большинства людей его нет.

«Даже, пожалуй, у меня».

Я перебрал немногочисленные воспоминания своего нового прошлого. В эпизоде с песочницей я в коричневых шортах и голубой футболке, в которые меня, очевидно, одела мама; в воспоминании с подружками Кристиана на мне чёрные брюки и тёмно-бирюзовая водолазка; отца я встретил в джинсах, короткой серой куртке и чёрной шапке. Никакой уникальности. А вот близнец – у него даже был какой-то стиль.