Венесуэльский цикл. Часть 2

В это время в зал вваливаются в полной военной амуниции, в альпийских шляпах с индюшиными перьями Анхелито и Антонио, с взведенными курками обрезов и спрашивают у отца:

– Ну что, мы этих куропаток подстрелим сейчас или пусть поживут, пока они не дергаются?

И с таким бандитским видом эти мальчишки подскочили и ткнули стволы своих обрезов в животы самых крупных колумбийцев, что те поняли, что дело пахнет керосином. А я про себя подумал, что если они вздумают сопротивляться, то тогда Анхель со своими сыновьями перестреляет этих ребят как зайцев.

Что будет потом, я даже не хотел представить, скорее всего, будет суп с котом. Я стоял, стараясь не дрожать как осиновый лист, а Анхель продолжал своим невозмутимым тоном:

– Запомните, мы, венесуэльцы, не переносим, когда нас обманывают. Вендетта начата не нами. Месть, как говорят итальянцы, блюдо, которое подают холодным. Ты сейчас поедешь и привезешь все деньги, которые ты должен этому человеку, – и аккуратно вытащил ружье из его рта.

Рот бедного Хорхе был постоянно открыт, и от неудобного положения в нем скопилась слюна, конец ствола оружия был обслюнявлен, весь мокрый. Респектабельный «Зауэр» имел не впечатляющий вид, впрочем, как и физиономия самого Хорхе. Он был весь мокрый, от него воняло не знаю чем, он, видимо, переродился несколько раз за те минуты, пока Анхель держал в напряжении всю компанию, а его детишки тыкали обрезами в животы воинственно настроенных друзей Хорхе.

И никто не мог понять, то ли это страшная игра, то ли это на самом деле началась вендетта, и никто тем более не знал, чем все это закончится.

Анхель посмотрел на меня и спросил:

– Ну что, Алекс, что будем делать? Будем казнить его или помилуем?

– Ладно, оставь ему жизнь, у него четверо детей, еще двоих он воспитывает от погибшего старшего брата.

– Наверно его брат был такой же аферист, и с ним тоже расправились индейцы.

Они же приехали через Пуэрто Паэс, через земли аякучи. Они знают, что с аякучи шутки плохи, мы не прощаем обман и бесчестие!

Друзья Хорхе немного отошли от испуга:

– Ну что вы, ребята, мы же тоже индейцы, но колумбийские, у нас общие корни, можно мы решим все по-мирному?

Дрожащим голосом Хорхе начал просить:

– Я сейчас поеду, я сейчас поеду, я сейчас поеду, привезу все деньги, все деньги, какие у меня есть.