Венесуэльский цикл. Часть 2

Провожая нас на улицу, он обнял Анхеля и сказал ему что-то на языке аякучо, на что механик ответил ему тоже на аякучо, они обменялись сильными взглядами, ударили по ладоням, мы сели в машину и уехали. В Барселоне меня встретила моя жена и, вся трясущаяся, говорит, что приезжали разные люди и искали меня два дня. То приходили страшные какие-то колумбийцы, со страшными глазами, совершенно обкуренные, то приходили изысканно одетые культурные люди и всем нужен был я. Она не могла придумать, как отделаться от них, и сказала:

– Последние дни, перед тем как уехать, мой муж провел со своим другом – генералом.

Тем самым грозным волком из гвардии Националь. Они вместе уехали куда-то на охоту.

– Генерал же не может бросить свою работу и уехать на охоту, это явное вранье, – возмутился я.

– Но я не знала, что отвечать, я испугалась, и пыталась просто защитить себя, тебя же не было здесь, – оправдалась Элина.

– Ничего. Если в следующий раз приедут, пусть ищут Анхеля Паласио, в варио Качумимо, на выезде из Барселоны.

Не переживай, все будет в порядке, – успокоил ее Анхель, скинул коробки с моими зайцами, долей оленя и уехал.

Не успел я отдохнуть, помыться, побриться, привести себя в порядок, как появился Анхель вместе с Андреасом Гальвесом, другим моим другом, парикмахером. С ними приехали оба сына Анхеля, которых я сразу и не узнал, оба были побриты наголо. Я крайне удивился перевоплощению, даже успел испугаться, но все оказалось банально – у мальчиков выявили вшей.

И Андреас принес мне серую ртутную мазь, чтобы я помазал на свою лысину, потому, что говорят, что индейские вши цепляются даже к лысине. Когда я помазал свою лысину, Анхель деловито сказал:

– Собирайся, есть одна операция.

Я не стал перечить своим серьезно настроенным друзьям, и мы на двух машинах выехали куда-то в сторону Анако, проехали государственный заповедник и по какой-то проселочной дороге подъехали к селению, которое называлось Маджуко. По дороге встретили уйму родственников Анхеля, и он всех спрашивал:

– Где машина?

Ему объясняли, куда дальше ехать и, наконец, нашли ее в ангаре, где сушат сахарный тростник.

Оказалось, что это джип «Чероки», очень похожий на тот, который до недавнего времени был машиной Хорхе.

– Узнаешь, она самая. Посмотри, как пацаны ее забабахали, – похвалился Анхель.

Он вытащил из кармана четыре купюры по 500 боливаров и торжественно вложил по две каждому сыну в передний карман.