«Яйцо от шефа»

За ваше лживое утверждение я вас сейчас со всей моей яростью…

Альтищев. Спокойно, больной! Будете безобразничать, мы вас быстренько в ум введем. (Антону) Хочу вам признаться, что частично тут и на мне. Не те лекарства я ему, видно, давал. (Беряеву) Прежде за вами водилось? Что-то схожее вы когда-нибудь вытворяли?

Беряев. Чтобы на вас не наброситься, я руками изо всех сил за кровать схватился.

Альтищев. Но ответить-то вы мне можете. До начала медикаментозного лечения тягу к мужчинам вы за собой замечали?

Беряев.

Я подам на вас в суд.

Альтищев. За клевету?

Беряев. Или за неправильное лечение, преступные грани во мне открывшее.

Альтищев. Гомосексуализм сейчас не преступление.

Антон. (Беряеву) А вы что, голубой?

Беряев. Вы не у меня – вы у него спросите. Спросите нашего доктора в лоб!

Антон. Считайте, спросил.

Беряев. Ну не так же надо! Смотрите ему в глаза и строгим голосом спрашивайте.

Антон. Вы, доктор, у нас из гомосексуалистов?

Альтищев. Я вас не трогал.

Антон.

Меня нет, а кого-то…

Альтищев. Нет. И из моего «нет» следует, что вас не я, а он. Под одеяло к вам он забирался.

Антон. Целиком забирался? Ложился рядом со мной?

Альтищев. Он вас рукой. Я его застал, а он на меня переводит. И про бронетранспортер говорит.

Антон. (Беряеву) Про бронетранспортер вы говорили?

Беряев. О бронетранспортере я как раз с таблеток. Меня ими напичкали и среди обычных образов бронетранспортер мне иногда видится. Он выезжает и по нему залп… бронетранспортер я не отрицаю, но прочее совершенно беспочвенный наговор.

У меня жена и два ребенка! К чему мне, нормальному мужику, руку к вам под одеяло совать?

Павел. Из-за таблеток.

Альтищев. Естественно, из-за них. Печально, что он у нас их не выхватывал – сами давали… мы и не догадывались, что они так на него. Вызванное ими помутнение к сексуальным похождениям привело… ваш желудок, любезный, мы теперь народными средствами восстанавливать будем. Вам бы, конечно, таблеточек еще попить, но у вас от них изменения неприемлемые.

Апельсиновый сок я вам принесу.

Альтищев уходит.

Беряев. Мое очернение он провел блистательно, но я все-таки рассчитываю, что вы поверите мне, а не ему.

Антон. Вы ли меня трогали, он ли – урон мне не нанесен. Если только психический. Капля влилась вонючая, но у меня там и до того целое водохранилище.

Беряев. Смердящее?

Антон. Я молод, но я натерпелся.

Беряев. Операция у тебя была тяжелая.

Антон.