Город, окутанный тьмой

– Люблю я свою малую родину, отцы, люблю и все. Ничего не могу с собой поделать, тянет… Тем более я врач теперь, а что с вами случится, помрете ведь.

– Помирать, внучок, – это обычное дело, нам, старикам, положено помирать, такова жизнь.

– Все-таки можно побороться, Евгений Иванович, можно. Сейчас знаешь медицина как развилась, скоро жизнь продлят до ста двадцати лет.

– А на что людям жить сто двадцать лет?

– Как на что, Игнат Васильевич, чем дольше человек живет, тем лучше, никто не хочет умирать.

– Долго жить хорошо молодым, а старым положено уходить в другой мир, так природа решила.

Вот если б вы додумались, как молодость продлить, это да. В молодости вся сила, именно в ней человек живет по-настоящему. А потом только тихо ждет конца. И вы предлагаете старикам мучиться до ста двадцати лет? Спасибо, не надо!

– Да ничего ты не понимаешь, Игнат Васильевич, болеть люди будут мало, даже в старости.

– Старость, внучок, плоха не только болезнями, и даже не столько ими. Состояние души меняется, тяжело становится внутри, дышать трудно, старость душит человека.

То ли дело в молодости – дышится полной грудью, сил и энергии хоть отбавляй, живи и радуйся.

– Помню я, Васильевич, какие мы тогда были. Как работали, с утра в школе, детишек учили, а после в поле, а потом еще в клуб на танцы до утра, и усталости не чувствовали, силы совсем не заканчивались.

– Да, это дух молодости, именно тогда мы были счастливы, Игнат, именно тогда. Это самое короткое, самое молниеносное и самое прекрасное время.

Молодость проходит быстро, а старость тянется годами. Отвратительно…

– Хватит вам причитать, живи и радуйся. На работу ходить не надо. Денег хоть и мало, но на жизнь хватает. Что вам еще нужно?

– Молодой ты еще, Миша. Ходить на работу – это великое достижение и великое счастье жизни. Только в работе человек чувствует свою нужность, свое предназначение, и у него становится очень тепло на душе, словно горячий камень за пазухой греет. Работать друг ради друга, помогать – это ли не высшее наслаждение, – начал задумчиво философствовать Евгений Иванович.

 – Я вот до сих пор с огромной любовью вспоминаю то время. Наши цели, планы, рекорды. Смысл жизни был, и от этого души переполнялись счастьем. Полноценный отдых возможен только после длительной тяжелой работы. А сейчас даже у молодых отняли это, а про стариков и говорить нечего. И зачем прикажешь нам жить больше ста лет? Смотреть на молодежь и разрывать болью души? Нет уж, извиняйте.