Эпос о бессмертном Ивановиче

его не вызвали повесткой в военкомат и не отправили на фронт, где он был убит, не успев написать ни одного письма, которое можно было бы хранить в рамочке под висящей на стене фотографией, и не оставив могилы, ухаживая за которой можно было бы обновлять краской ограду, выдирать сорняки и поливать цветы с той же внимательностью и заботой, с какой относились друг к другу даже спустя тридцать лет супружеской жизни сын Ефросиньи Ивановны Витенька и его жена Люсенька, приезжавшие каждую неделю на выходные из города, чтобы проведать Ефросинью Ивановну, проживавшую в Афродитовке с внучками, Марией и Нуну, которую все так называли из-за ее привычки в любом разговоре, нахмурив брови, с видом, не обещавшим ничего хорошего, приговаривать:

– Ну-ну, —

а также с правнучкой Офелией, подвижной и беспокойной девочкой, немного капризной и слегка костлявой, с постоянно сопливившим носом и очень подвижным лицом, на котором, отвечая переменчивому настроению, одновременно двигались брови, растягивался до ушей рот и шевелился по-обезьяньему нос, тонкий и на самом кончике заостренный, как у ее матери, Виктории, двумя годами раньше улетевшей в Италию работать моделью и, зарабатывая не так много, как ей бы хотелось, все свободное время посвятив активным поискам нового мужа, не реже двух раз в год появляясь в Афродитовке с подарками – изящными босоножками с шелковыми ленточками, красивыми сумочками из натуральной кожи, разным модным барахлом и обязательно с большой бутылкой настоящего, не магазинного, оливкового масла первого отжима специально для отца, во времена перестройки увлекшегося политикой, наукой, историей, эзотерикой, философией, религией и собственным здоровьем, о чем он не ленился напоминать Виктории, в свою очередь с вдохновением рассказывавшей Витеньке и Люсеньке о Риме, Колизее и соборе святого Петра, демонстрируя фотографии с памятниками и сохранившими в своем первозданном виде неповторимую атмосферу старинными городскими улочками, над которыми ранним утром разносится аромат горячих булочек и, отмывая намыленными губками вымощенные мраморными плитами площади с позеленевшими бронзовыми памятниками всадникам, приятно журчащими в дневную жару фонтанами и белокаменными часовнями, римские дворники поют арии ничуть не хуже оперных теноров, и что ее бойфренд Антонио, не самый богатый в Италии человек, но далеко не бедный, предлагает переехать жить к нему, но для этого ей пришлось бы уволиться с работы, чего делать она в любом случае не собирается, так как найти работ