Лисьи байки: современные рассказы

– Дык, а чего она? – не унималась физрук. – Подумаешь, фотография! Ну да, жопка голая видна, совсем кусочек. Хорошая жопка. Мне б такую – я бы вообще никогда не унывала!

Женщина громогласно рассмеялась, рассматривая изображение в телефоне.

– Совсем дура? Удали немедленно эту дикость! – процедила русичка.

– Как я ее удалю из интернета-то?

– Откуда я знаю? Не смотри тогда!

– Ладно-ладно. – Физрук убрала телефон и окунула очередную печеньку в чай.

Из коридора послышался нарастающий стук каблуков.

– Девочки, минута до звонка, кончай чаевничать, – поторопила завуч с порога учительской. – Давайте, быстренько, ну! Елена Николаевна, вы останьтесь.

Русичка вышла первой, прихватив с собой журнал. Физрук, распихивая печенье по карманам, остановилась в дверях и обернулась.

– Слышишь, Ленка? Я у ребят наших поспрашиваю. Слухи быстро расходятся, а парни трещат не хуже девчонок. Найдем мы твоих уродов, лично им руки поотрываю. Вот тебе зуб!

Когда в учительской остались двое, завуч подошла к сидящей в углу девушке.

Лена обхватила руками плечи и не шевелилась. Мир вокруг утратил четкость, его размытые контуры напоминали картинку низкого качества. “Всё это иллюстрация, – думала она.

– Я листаю альбом своей жизни, но больше ей не принадлежу”.

– Елена Николаевна. Лена. Давай поговорим, – донеслось гулкое, будто сквозь невидимое стекло. – Ты как?

Молодая учительница сама удивлялась, почему ещё не расплакалась.

Тяжесть в груди мешала дышать, придавила эмоции. Девушка чувствовала – стоит ей откликнуться, вернуть связь с действительностью, и плотина рухнет. Разрыдаться Лена не хотела. Она не готова. Не здесь.

– Я только что говорила с директором. Все на твоей стороне, – завуч продолжала мягким тоном, которого школа не слышала от строгой начальницы больше десяти лет. – Мы обязательно во всем разберемся и накажем виновных. Будь уверена.

– За что? – Лена сама не заметила, как спросила вслух.

 – За что… Так?

– Это школьники. Они жестоки… – Обычно от цокота острых каблучков завуча шарахались и взрослые, и дети. Но сейчас она ласково гладила голову девушки, прислонив к себе, словно фарфоровую. – Жаль, что тебе пришлось понять это слишком рано, милая, но такая уж наша участь – с этим работать. Ты должна собраться, слышишь? Никогда и никому не показывай свою боль, держи голову высоко. Тогда они забудут. Всё пройдет, но ты соберись.