Перрон для оптимистов

Пока Роза отогревалась у печки, достали из сумки книги. Под массивными переплётами французских романов прятались листовки, отпечатанные на гектографе.

– Это из Полтавы? От Короленко[8 - В. Г. Короленко (1853-1921) – украинский и российский писатель, правозащитник.]? – перебивали друг друга молодые подпольщики.

– Да, тяжёлые! Давайте чаю выпьем и пойдём. – Она с сожалением поднялась с нагретого огнём кресла.

– Роза, извини, позавчера курьер «Голоса социал-демократа» доставил новые номера и письмо от Самсона.

Боялся лишний раз к тебе заходить, решил – сегодня передам, – смущённо сказал Коля Трофимов.

Роза схватила конверт и стала гладить его, не вскрывая, как будто этот бумажный четырёхугольник был заряжен той особой жизненной энергией, без которой она уже не могла жить.

Коля деликатно вышел в соседнюю комнату к товарищам. Буквально через минуту все они вернулись с горячим самоваром и чашками, стали как-то долго и старательно готовиться к чаепитию.

– Что-то случилось? Рассказывайте! Что вы глаза прячете? Что? – она непривычно для всех закричала.

– Роза, Самсона взяли. Он в Москве, в Бутырской. Но я успел передать новый паспорт. Теперь он полтавский мещанин Берко Мордухович Сомин с первым задержанием, – сообщил, собравшись с духом, всё тот же Коля.

– Берко Мордухович Сомин, – медленно проговорила Роза, словно читая по слогам новые слова из книжки. Она себе напомнила своих учеников из рабочих семей, которые уже могли складывать слова из букв, но совершенно не понимали их значения.

– Бер-ко Мор-ду-хович Co-мин, – повторила она, как будто именно эти незнакомые звуки были шифром для новой её жизни.

…

В дверь постучали, и этот настойчивый чужой стук словно вывел всех из оцепенения.

– Охранка! – Иосиф уже стоял у окна и видел тёмные фигуры на крыльце.

Вася в один прыжок оказался у крышки погреба и уже спускался туда с бланками новых паспортов для товарищей.

Роза открыла печку и вместе с Трофимовым стала заталкивать туда листовки, в предательски ярком отблеске огня она увидела силуэт Миши Гендлера, который как-то тихо, по-кошачьи, двигался к двери. И в этот самый момент подгоняемое пламенем время словно снова остановилось, и тяжесть неожиданной догадки сковала руки. Ветер первым из непрошенных гостей ворвался в комнату, помогая огню прятать листовки вместе с непрочитанным письмом Самсона.