Иерусалимский синдром

Может быть, даже хорошо.

Луболо. Да ладно тебе дуру гнать. Танцует она хорошо… Что такое хорошо танцевать, я знаю.

Паскуэлина. И что ты еще знаешь?

Луболо. Я тебе поведаю…

Паскуэлина. О скопце Гаэтано и его нетребовательных женщинах? О Рождестве и пришедшейся на него середине запоя?

Луболо. О танцах.

Паскуэлина. Да что ты в них смыслишь?! Как ты вообще находишь в себе право об этом заикаться?!

Луболо. Я не спец и не претендую. Но я видел умеющих танцевать.

Паскуэлина. В твоей кутузке, на допросе с пристрастием?

Луболо.

В театре.

Паскуэлина. В театре?! Ты никогда в жизни не был в театре.

Луболо. Был, милая, был. По работе, но был. И видел.

Паскуэлина. Кого ты там видел? Нарумяненных цыган, пьяных медведей?

Луболо. Кайова. Индейцев кайова.

Паскуэлина. Не по моей вине, но разговор уходит куда-то под откос. Индейцы – это уже чересчур… И что они там делали?

Луболо. Выступали. У них был юбилейный концерт, посвященный годовщине смерти некоего видного вождя. Я смотрел, они танцевали – Пляску Солнца в круглой роще, Пляску Солнца на Волчьей реке, Пляску Солнца в зарослях китайской вишни… И как!

Флориэна.

Как? Вы меня заинтересовали, Инспектор. Скажите, пожалуйста, как? Не как заинтересовали, а как танцевали? Они – те, которых вы видели. Ну, индейцы.

Луболо. Я не сторонник громких фраз. Но это было… здорово.

Джокетто. Ты не подключился?

Луболо. Я же сказал, что по работе там был. А на работе я работаю, а не танцую.

Флориэна. Вы, Инспектор, не смогли бы жить без нее, без работы… А я бы не смогла жить без звезд.

И без цветов тоже бы не смогла.

Луболо. Смогла бы – и без звезд, и без цветов бы смогла. Не так комфортно, но смогла – человек все может. Раз плюнуть.

Джокетто. Откуда такая вера в человека?

Луболо. Из личного опыта. Из прожитого лично и необыкновенно достойно. Но тех, кого можно назвать человеком, крайне мало. В основном преобладают люди.

Вольтуччи. И в чем же, позвольте спросить, их отличия?

Луболо. Не в размерах – тела в общем и отдельных его частей.

В чем-то другом.

Вольтуччи. В чем? Если вы знаете, скажите – если нет, то я не понимаю зачем вы завели весь этот…

Луболо. Я бы сказал, во взгляде.

Вольтуччи. Во взгляде на что? На невозможность восстановления былой тишины, на меры по подавлению в себе зарвавшегося глупца, на…

Луболо. На все. И на всех. Легко узнаваемых, как праздные нытики – не скрывающих свое вызывающее неумение работать в команде.

Джокетто.