Третий бастион

Арсений удивился:

– Какой ещё офицер?

Я спохватился и промолчал.

Мой друг звонил знакомым. Приходили потёртые личности, и Сеня разговаривал с ними полушёпотом. Обычно у этих полунищих людей мы покупали антиквариат. Узнав об ограблении, некоторые из них оставляли нам в долг вещицы, которые только что хотели продать.

Эти неудачливые дельцы никогда много не рассказывали о себе, и я не мог понять, чем они живут. Помню маленького человека по имени Сергей. Он носил большие, грубые, почти средневековые башмаки, а осенью и зимой – одну и ту же кожаную куртку с заплатами на локтях и плечах.

Так вот, Сергей однажды сказал, что устроился работать на железную дорогу. Но произнёс он это с такой горечью и отчаянием в голосе, будто он попался в капкан. Сергей со вздохом посетовал, какая там скука, и заверил нас, что скоро оттуда убежит.

Мы переписали вывеску в магазине – теперь работали всего три часа.

Мы составили план: Арсений оставался в магазине, как в штабе, а я обходил каждый день два рынка в разных концах города.

Я тщательно высматривал, не всплывут ли наши монеты где-нибудь.

Стояла жара. Мой путь был долог. Я ехал на трамвае и после долго шёл пешком. По пути я раздумывал: кто они – наши грабители? Может, они не могли иначе и на преступление их толкнула страшная нужда? А может, они профессиональные воры или, скажем, настоящие убийцы? Я иногда оправдывал бандитов в своих мыслях, а иногда порицал.

Первый рынок собирался в одном из переулков недалеко от кремля.

Милиция и власти постоянно гоняли торговцев с этого рынка, и те кочевали: то сбегут на соседнюю улицу, то вернутся обратно. Власти поступали несправедливо и нелепо: кто же ещё будет перепродавать хлам и рухлядь, если разогнать этих бедных людей?

Второй рынок расположился далеко – за оврагом на окраине города. Чтоб добраться до него побыстрее, я сокращал путь через тенистые дворы. Спускался по тропе в овраг и перебегал по шатким доскам над глубоким, метров пять глубиной, глинистым разломом в земле, в котором бежал бурный ручей.

Тем летом моей жизнью и жизнью Арсения управляла симметрия: я тоже нашёл объект обожания. Когда в поисках наших монет я приехал на рынок на окраину города в первый раз, то заметил там девушку. В бандане с белым черепом, чёрной футболке с Цоем, джинсах, в кедах с протёртыми носами, она прохаживалась около своего товара – вишнёвых ягод в пластмассовом ведре – и слушала плеер.