Бордовая тетрадь

Я так обрадовалась! Маме похвасталась, а она как заорёт:

– А на что ты будешь устраивать?! У тебя деньги есть?!

Она всерьёз испугалась, что меня – обязывают, а если я не послушаюсь, то со мной сразу что-то сделают.

На Колыму отправят.

28 сентября 1999, вторник

Всё хожу с этими газетами.

Заходила в штаб, сегодня Борис Дмитриевич дежурит.

– На работу устроились? – как всегда, спросил он.

Но на этот раз мне есть, чем похвастаться:

– Меня в котельную обещали устроить!

Саянов даже застыл, как изваяние.

– Это ужасно! Я в молодости там работал. Там жарко…

И я почувствовала себя обречённой нищенкой.

1 октября 1999, пятница

Прихожу домой – мама вся в слезах. Вдруг она про ВООП узнала, про самоубийство, или же книжку трудовую мне назад принесли?

Всё мимо. Мама даже оправдываться стала:

– Я плачу не из-за Вити, а из-за дома! Ничего дед нам не оставил!

Мама плачет редко, но если уж начнёт, то повизгивает, как собака.

И из-за мужа-пьяницы никогда не плакала, я не видела.

Там, где остановка Новый мост в сторону Фрязино, частный сектор, сады, огородики, убогие домишки. Помню, как после приснопамятного 8 Марта, когда я ездила развеяться во Фрязино, меня там ветер ветками хлестнул.

И там наш дом, где я никогда не была, а мама – с 1970 года! Построила бабушка, но дед переписал на брата. И вот теперь слёзы из-за наследства.

2 октября 1999, суббота

Мой дед погиб во время байк-шоу, которое разрешил депутат областной Думы.

Мама говорит, что пока они ехали из деревни Воря-Богородское вниз, то сбили насмерть тридцать человек!

Я по-прежнему каждую пятницу покупаю «Ярославку». И тут Инна Чельцова, корреспондент из Фрязина, написала о них репортаж: «ангелы ночи», «ночные всадники».

В рекламном отделе есть фрязинский номер на четвёрку. А вдруг это она и есть?

Звоню из автомата, тинэйджер трубку поднимает:

– Мне Инну Чельцову!

– Сейчас.

У Инны Чельцовой голос разбитной чувихи. Именно такой и представлялась мне «настоящая журналистка», влюблённая в себя, свой «большой талант», всех кругом презирающая.

Я объяснила, чем мне не понравилась её статья, и Иина сказала:

– Вы понимаете, всё решает главный редактор! Напишите об этом сами! Мне уже, знаете, байкерами восхищаться… Всё прошло-ушло.

А раз человек поговорить не против, я вспомнила её самую первую статью в новой газете.