Пустота

Но зачем мне быть собой? Зачем давать другим такую гадость. Зачем заставлять людей слушать мои слова, состоящие из грязи, видеть моё тело, трогать его… Это как заражать других СПИДом. Стыдно. Ты вроде как злодей, убийца. Лучше умирать самому, лучше просто рассматривать созданного тобой урода в зеркале. Зачем давать его другим? Да, это жалкое зрелище. Но разве я способен на что-то ещё?

Прекрати! Успокойся! Перестань плакаться, нытик! Есть люди хуже тебя. Куда ни глянь – есть хуже. Ты смотришь на людей, грязных, пьяных, бездомных.

Их кожа похожа на грязные мешки с картошкой. Тебе кажется, что они – это низ. Но проходишь несколько метров и встречаешь людей с лицами-мешками для мусора, мокрыми такими, дырявыми. Из них что-то течёт. Не свекольный сок, а кровь. Настоящая. Вонючая. И это ещё не конец, не последняя точка падения. Погуляй по тёмным, полуразрушенным сибирским дворам – увидишь всякие прелести.

Потом они говорят: «Федя, ты угнетаешь. Вокруг тебя один негатив. Будь проще – и люди к тебе потянутся.

Просто думай о хорошем». Ладно. Пытаюсь думать о хорошем. О чём-то не связанным со мной. О той фигуристке. Какая она хорошенькая. Я не хочу её… В плохом смысле не хочу. Не хочу облизывать её, не хочу ничего в неё пихать, не хочу жрать её красоту. Я хочу просто смотреть. А когда хочешь смотреть – это что-то большее. Но разве смотреть на неё на значит – жрать её красоту? Зачем мне жрать красоту? Я же должен жрать потолок, окно, ковёр, пустоту. Брать её косточки, обсасывать их, затем облизывать пальцы. Жадно так, чтобы устранить голод. Пустота вместо голода – это почти что смерть. Ядерный гриб, который медленно гниёт во мне, сокращая мою жизнь. А что – моя жизнь? Она состоит из того, что я смотрю на чужие успехи и на свою никчёмность. Все вокруг – уверенные, умные, смелые, красивые люди. Я – уродлив, нелеп. Я – словно демо-версия человека. Недоделка, обрезок… Меня словно облили кислотой. Мои пальцы дрожат. У меня воняют ноги. Кто всё это придумал? Мой пот. Мой голос. Мой язык. Мои зубы. Даже мои мысли, каждую из которых я ненавижу. Каждое слово, вырвавшись из моего помойного рта, ложится в могилу. Каждый мой взгляд марает людей. Каждое моё движение – лишнее.

Я становлюсь перед зеркалом. Смотрю на своего врага. Вот бы его уничтожить…

Бреюсь. Бритва царапает щеку. Умываюсь. Сдираю ногтём пару прыщей. Маленькая струйка крови, похожая на весенний ручеёк, течёт по щеке, затем по подбородку. Не смываю её – жду, когда засохнет. Ем. Толстею.