На кривых корнях. Рассказы

Начать с того, что у него не было отчества, как у всякого среднестатистического гражданина. Отец Мияки Акутагава был японцем, а у них нет отчеств, более того каждое имя и фамилия несут в себе определенный смысл. И даже, если попробовать применить правило к японскому имени, получится полнейший непроизносимый бред – Анатолий Миякиевич.

Семья часто переезжала с места на место, поэтому маленький Толя не успевал толком привыкнуть к новой обстановке. Акутагава старший был инженером в какой-то крупной компании, помотавшись изрядно по всему миру, он ушел на заслуженный отдых и осел вместе с женой и сыном в Москве.

В школе отпрыск учился так себе, не отличался и примерным поведением. Желанию родителя, чтобы сын стал выдающимся дипломатом, не суждено было осуществиться. Любопытный молодой исследователь всего нового, иногда откровенно сующий нос в нежелательное, сообразил, куда ему открыта дорога и поступил в МГУ на факультет журналистики. Апокалипсис застал будущего выпускника на пороге экзаменов. Толик всегда тонко чувствовал перемены и быстро приспосабливался. Так и не состоявшийся корреспондент, умевший находить общий язык с кем угодно, в одночасье стал гидом по опасным, но притягивающим жажды ощущений туристов и состоятельных клиентов.

В Центральном парке

Отдышавшись возле невысокого забора, отделяющего сейчас спасательную группу от парка, беглецы обернулись посмотреть в ту сторону, где находилось лежбище мутанта. По-видимому, зверь и не собирался бросаться за ними в погоню, жара и солнечный свет действовали на монстра губительно.

Повернувшись к своему напарнику, Хитчъ спросил:

– Ну, ты как, цел? – приходя в себя и переводя дыхание, он присел на каменный выступ в заборе.

– Да, порядок, не успел порезаться об его колючки на спине, – ответил спутник, – спасибо за помощь, я никогда раньше не встречался так близко с этими тварями, поэтому немного растерялся.

– Теперь нам надо быть осторожней, – заключил сталкер, – дальше пойдем через парк, здесь крупнее белки живности не водится.

Я первый, на всякий случай.

– Если ты настаиваешь… – с показным реверансом решил покривляться Толик.

Хмурое до этого момента лицо Автостопщика преобразила живая, откровенная улыбка.

– До метро мы должны добраться до темноты, – заключил разговор он, отпивая воды из фляжки.

Подождав, пока новый товарищ докурит, перекинул автомат через плечо за спину и прыжком перепрыгнул через забор.