На смерть Цины

Простит ли мне читатель записной

Письма и рассуждений тривиальность,

Но в башне под опалою свечной

Одну внимал я мрачную сакральность

И видел, что с Фаустом нам вкушать

Лазурные и черные текстуры,

Дилеммы безответные решать

С химерами темниц и верхотуры.

В потире лишь осадок ветхих бурь,

Слезой обвитый, цветом ли чешуйным,

И мы узрим, как черную лазурь

Двуперстием пробьет кровавоструйным.

* * *

Ничего мы, Господь, и теперь не таим

И точает венцы наши смерть васильками,

На помине Твоем в лепоте предстоим —

Что шутейных краснить и златыми стежками.

А музыка гремит и поют весело

Тлумы нищие днесь заунывные псальмы,

Красным было в миру игрунов ремесло,

Горицветным вином утолили печаль мы.

И молчат ангелы, и во твердых гробах

Лиры с нами, Господь, и пустые сороки

Всё галдят, и у нас пропеклась на губах

Звонно червная кровь чрез языцы высоки.

* * *

Разве темень летейской Звезды

Отражается в нетях ловцов,

Ни живой и ни мертвой воды

Не узреть из-под горних венцов.

Тяжелее распятий они,

Всяк земною полынью горчит,

Кровью ль нашей гасимы огни:

Золотое на красном точит.

Китеж-град в усыпальнице вод,

Славных витязей полно искать,

Закружил их царевн хоровод —

Вместе мертвую брагу алкать.

То архангелов Трубы слышней,

То двуногий смыкается лес,

Но сельфиды во злате огней

И безмолвные Триры небес.

Убиенным зачем воскресать,

Втще худые короны ложить,

Сим пристало кровицей писать,

Потому и младенцам не жить.

Только тернии красили их,

Написания спрячут в ларцах,

Изъявимся тогда о своих

Непорочных соборных венцах.

По расписанным кровью стенам

Девы-призраки пурпур свиют,

Где Господние ангелы нам

Нощно черные псальмы поют.

* * *

Нет страшней четверга, только в нем упастись

Господь, чадам Твоим непозвольно и ныне,

Как сумеем к Тебе на мурог доплестись,

Излием со дыхниц по смертельной терцине.

Стали, Господи, мы за распятьем белы,

Преалкали свое из пиалок скудельных,

Не трилистники ль там восчервляют углы,

Где мессии лежат без крестов богодельных.

Встретим жадную Смерть и окупим с лихвой

Всемирские грехи, каистры хлебные бросим,

Мало черных дворов и терни юровой —

Право жити-любить хоть бы ею испросим.

* * *

Веселися в престольной гульбе

Царский стол полон водки и снеди.