Только ты знаешь дорогу к небу!

Я всегда с ужасом представляла себе, как чувствуют себя люди в падающем самолёте. Как сделав последний звонок по телефону своим родным, они обнимают испуганных детей, успокаивая их и закрывая им глаза, чтобы они не видели эту старуху с косой, которая придёт за ними сразу же, как только их самолёт ударится о землю. Ужас! И теперь я сама нахожусь в их шкуре.

Странное чувство на пороге смерти. Словно невесомость проникает в тебя и постепенно захватывает каждую твою клеточку, каждый сантиметр твоего несчастного, почти погубленного тела, окутывая всё внутри невероятным холодом и страхом.

Детки мои, детки! За что ж я вас так? Сама породила, сама и убью – так получается? Снижаемся. Уже немного осталось. Интересно, это больно – умирать?

Глава 2

Открываю глаза. Какой-то странный серый туман и тишина. Ни страха, ни боли, ни яркого света в конце тоннеля.

– Дети! – кричу я и вскакиваю на ноги.

– Мама, мама, мы здесь, не кричи так!

Дочь берёт меня за руку. Я встаю на колени и начинаю целовать её.

Целую, целую и лишь затем начинаю рассматривать её и ощупывать. Грязное пыльное платьице серого цвета, ни розовых бабочек, как утром, ни блёсточек на завязках. Личико бледненькое, но глаза с задорными искорками.

Сын кладёт мне руку на плечо. Он выглядит так же странно и очень похож на сестру. Никогда раньше я не замечала этого сходства.

– Мама, мы где?

– Я не знаю, солнышко. Кажется, мы умерли!

Я рассказала детям про мост, про полёт над речкой и лесом.

Про то, как мы упали вниз и разбились всмятку.

– Не расстраивайся мамочка, мы же вместе. Значит, всё хорошо!

Дети начали меня успокаивать, и я подумала, что даже если это и смерть, то она не такая уж страшная, как все думают про неё. Ведь она не разлучила меня с любимыми.

– Мам, может пойдём и разведаем здесь всё? А вдруг мы повстречаем кого-нибудь? – сказал сын.

Я подумала, что это очень хорошая идея, и, взявшись за руки мы двинулись в путь. Туман медленно рассеялся, открывая нашему удивленному взору этот тусклый и безжизненный мир.

Серое плато, покрытое пыльными бесформенными камнями, заканчивалось где-то впереди, не доходя до горизонта. Небо над головой было заполнено грязными клочьями облаков, висевшими так низко, что можно было дотянуться до них рукой. Стояла такая тишина, что даже ветер не решался нарушить покой в этом странном месте.

– Мама, мы в аду?

– Не знаю, доченька, – искренне сказала я. – Ну, уж точно не в раю.