Когда они придут

Но это ладно, многого ему и не требуется. Но что с ним дальше делать-то? Не оставишь же его в поле одного? Люди-то потом сказать могут, что Янко сироту на погибель кинул. Ладно, что-нибудь само придумается, вон уже дома показались.

За такими беспокойными мыслями цыган и не заметил, как они уже подъезжали к очередному поселку. Сколько их было, таких вот безымянных селений на их пути. Много раз по много, но все чем-то схожие. Встали за поросшей бурьяном околицей, поставив брички, как обычно, широким кругом. Внутри него сразу же затеялась привычная для стоянок их табора суета.

Ребятишки разводили костры, от которых вскоре вкусно запахло варевом. Мужики неспешно переговаривались и тянули из карманов кисеты. Бабы вытряхивали из бричек влажное тряпье и собирали нехитрую снедь. Девки стайкой упорхнули на поселковый рынок. Загремели пустые ведра, кто-то затеял стирку. Неподалеку на полянке фыркали и переминались стреноженные лошади. В общем, нехитрый цыганский быт налаживался, тут решили остановиться до поры, пока уже не придет время отправляться в путь до их нового дома.

– Знаешь, а с этим мальчиком так хорошо дают, наши-то ребята уже постарше, а этот еще совсем маленький, да и нравится он людям, – Лала принесла мужу вечернюю похлебку. – Янко, пусть он еще с нами побудет, потом, когда уже к зиме поедем, будем думать о нем.

– Откуда же ты взялся, а? – задумчиво глядя на возящегося под бричкой с щенком мальчика, Янко дул на горячий котелок.

– Да не разговаривает он пока, разные звуки только.

Двух годин, наверное, даже еще нет ему. Но ласковый он такой, всем людям улыбается, ручки к ним тянет. И сам на руки ко всем идет. Может, пусть он с нами останется, а?

– Ты, Лала, пойми, сейчас дают тебе с ним больше, погадать доверие от людей тоже есть, но он все равно нам чужой и не будет ему жизни с нами. Да и самой тебе хватит уже ходить по улицам, как люли какой-то. Как назвала-то ты его?

– Да вроде Эйша что-то говорила. Эйша, иди-ка сюда, – окликнула Лала дочь.

Как ты нашего найденыша называла?

– Лёуша, ну имя такое у них есть, Алёша, – девочка заливисто засмеялась, глядя как маленький щенок, играясь, вцепился мальчику в нос.

– Ну, Лёуша так Лёуша, а фамилия у него как наша тогда пусть будет, Петров, – допив прямо из котелка остатки похлебки, Янко сыто икнул и полез в бричку. Делать уже ничего не хотелось, да и ночь скоро. Надо будет перед сном еще до лошадей сходить, пошептаться с ними, успокоить их на ночь.