Трезвая Сибирь

Поклонялись славяне – Сварогу (Бог-творец – высшее божество), Перуну, (бог грозы и молнии), Даждьбогу (бог света, солнца), Велесу (бог богатства и скота, проводник в загробный мир) … Это был народ, который жил в окружении хищных и свирепых племен, подвергаясь постоянному нападению с их стороны и проводя жизнь в военных походах за добычей. Это был народ, который вел непрерывную борьбу за право жить на этой земле и на своей земле, вел борьбу за свое существование.

Были у славян и свои герои, и свои бесславные полководцы.

Например, князь Игорь.

Военные неудачи князя Игоря привели к тому, что еврейский полководец Песаха, возглавляющий армию наемников, отбросил русов от берегов Азовского моря, опустошил окраины Руси и осадил Киев. И далее, как пишет митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский, отец Иоанн, произошло следующее: «Около 940 года от киевского князя отпало днепровское левобережье, земли угличей и тиверцев в низовьях Днестра и Дуная попали в руки печенегов, кривичи создали свое независимое Полоцкое княжество.

Под мощным воздействием хазарских евреев Русь разваливалась на глазах, превращаясь в вассала иудейского каганата, вынужденного не только платить ему дань, но и воевать за его интересы, совершенно чуждые славянам» [6].

И трудно себе представить, что произошло бы с Русью, если бы князь

Игорь не погиб в 945 году, собирая дань у древлян.

В 957 году Киевским князем становится сын Игоря – Святослав, которому суждено было почти всю свою жизнь провести в походах.

В 964 году он совершил свой первый поход в земли вятичей, освободив их от власти хазарского каганата и подчинив их Киеву. Затем, весной 965 года Святослав спускается по Волге к Итилю – главному городу иудейской Хазарии и одерживает блестящую победу, в результате которой, – как писал митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский, отец Иоанн: «Хазарский каганат прекратил существование, еврейская община разбежалась, исчез центр сложной торговой, политической и военной системы, вдохновлявшейся религиозными интересами иудеев» [7].

И – Византия оказалась один на один с Русью.

Взаимоотношения христианской Византии и языческой Руси всегда были более, чем сложные. Многократно русские дружины ходили на Царьград – центр этой империи – и, одержав блестящие победы, заставляли ее платить богатую дань. Поэтому, понятна та тревога, с которой Византия смотрела на укрепляющуюся Русь. Впрочем, она не только смотрела.