Томление духа

– Это куда мы?! – вслух удивился Прибавкин. – И чего нам здесь надо?!

– А? – старуху заклинило.

– Водку почуяла?! А ну пошла отсюда! Давай-давай! Проваливай…

Мать шевельнулась у печки:

– Может, выпьешь, Лена, хоть пива?

– Ссать будет криво! – кудахтал сынок.

– Да чё я, – мямлила Лена. – Я так зашла…

– Вот и шагай, куда шла!

– Пойду.

– Уж сделай милость…

Хозяйка развернулась и вышла в зал.

Ножовкин притих, удивляясь услышанному.

– Ладно… – Прибавкин уцепился в бутылку. – Не будем расстраиваться.

Она знает, за что ей почет. Тетя Аня, ты помнишь историю… Вот и пусть там сидит. В комнате. И не вылазит оттуда. – И к матери: – Ты ходила в туалет?!

Не дождавшись ответа, Прибавкин бросился в зал.

– Я тебя второй раз спрашиваю: ты ходила в уборную или нет?!

– Ходила, – донесся ответ.

Прибавкин вернулся на свое место и, протянув руку, взял с печки стеклянную банку, наполненную окурками. Выбрал из них несколько штук, размял пальцами и принялся крутить цигарку.

Руки у него заметно тряслись.

– Почуяла, – ворчал он. – Хватит. Отпила свое…

– Неудобно всё же, – сказал Ножовкин.

Однако Прибавкин был неумолим:

– Пусть благодарит, что хоть слежу за окаянной… И ведь не дура. Просто ленивая. Представь, сидит перед телевизором: иди, говорю, в туалет. «Не хочу-у-у, чё ты меня гонишь». Секунда прошла: «Ну, говорит, я пошла – на двор», – а у самой струя из-под капота. – Прибавкин затянулся дымом. – Ночью-то терпит! Ничего не происходит! А перед телевизором засидится.

Стирать замучился, варить. Ничего не хочет делать по дому. Лень-матушка. В «Шанхае» квартиру уделала, если б ты видел… На полу слой грязи в палец. Побелку сквозь грязь не видно…

– А с головой у нее как? – спросил Ножовкин.

– Такую голову поискать надо.

– Она там сидит, а мы тут.

– Привыкла. Потому что бессовестная. Сидит и телевизор там смотрит. Думаешь, она расстроилась?

– Она еще крепкая, – вмешалась в разговор Ножовкина. – Крепше меня.

Старше, а весь организм крепкий. Она вон кудри распустит и ходит. Волосы короткие носит, как молодая… А тело у нее всё крепкое – хоть сейчас замуж отдавай. Ей богу…

– А я о чем говорю, Анна Егоровна?! – поддержал Прибавкин. – Хватит! Попила свое! С мужичками побегала! Покурила! А теперь достаточно… Она и сейчас вон: чуть что – по соседям пошла. Или по подружкам своим. Смотришь: под мухой пришла. Пенсию теперь сам получаю, а то получит – и просадит за неделю.