Дети сакморов

Как засыпал, так верных двадцать градусов летнего тепла было. Так что он и накидку (бывшую в прежней своей жизни декоративным синим настенным ковриком) из мешка доставать не стал. Одним пиджаком укрылся, мешок под голову подложив.

А проснулся среди ночи, часу примерно во втором, в самом что ни на есть собачьем холоде, при пяти градусах осенних, стуча зубами.

Да ещё и мокрый.

Дождь лил… Нет уж, не как из ведра. Водопадом лил, сплошным потоком. Окатил разом, щедро, с головы до ног.

К сырости Любанину было не привыкать, в тёплую погоду и такой ливень с места бы его не согнал.

Но на таком холоде…

Снялся Любанин с места, выругал привычно власти за бардак в стране, а так и всему прогрессивному человечеству матерный привет послал, подхватил мешок – и ходу.

Вдоль по аллейке, мимо пьяно качающихся под ветром деревьев.

Бежал…

Честно говоря, он и сам толком не знал, куда ему держать путь и в каком месте укрыться от непогоды.

Дело в том, что заброшенный парк этот (или уже лесопарк? место-то какое запущенное!) на окраине Москвы был ему совсем незнаком.

За полтора года бродяжничества побывал Любанин во многих местах, едва ли не треть Москвы обошёл. Но обитал всё больше на вокзалах, иногда посещал ночлежки, иногда и в метро забредал. В парки – редко. Только летом и в очень хорошую погоду. И только если обстановка позволяла, то есть была спокойной.

В парках было опасно. И голодно. Хотя свежий воздух радовал.

Но знал Любанин, что бродяга в парке совершенно беззащитен. Любой, у кого есть силы и свободное врем, может вдосталь и безнаказанно поиздеваться над бродягой.

А то и просто убить. Ночью-то это вообще запросто. Особенно в таком глухом месте.

«Это же лес настоящий! Вот уж и тропинка кончилась!»

Расслабился Любанин, не ко времени. Забыл, что бродягам расслабляться нельзя.

А тропинку… Вот беда! Где-то свернул он невзначай с аллеи, а теперь вот и тропинку в темноте потерял.

Вот незадача!

Любанин стёр воду с лица и растеряно закрутил головой.

Похоже, забежал он едва ли не в чистое поле. То есть, совсем даже не чистое. Вон, мусор в стороне вроде строительный лежит, белеет себе потихоньку под сетом дальних фонарей. Блоки бетонных, ржавый ковш экскаватора.

Но – поле. Ей-богу, поле!

То есть, укрытий никаких. Не в ковш же лезть!

Хотя, если прижмёт, полезешь и в ковш.