Дети сакморов

– Крутые среди ночи, в дождину, в лес заехали! И не жалко им было джип свой! Бред какой-то!

Услышав о крутых в лесу, следователь Голубев заметно напрягся и, оставив в сторону недопитую рюмку, рассказ стал слушать с необыкновенным интересом.

А Размахин расходился всё больше и больше, перемешивая фразы с дурашливым хихиканьем.

– Вышли четверо, вроде, из машины. И баба с ними какая-то. Как он говорит: «лунная»… Хрю!

Размахин вытер рот.

– Не понял, что за лунная. Светилась, что ли? Стало быть, пятеро вышли.

Но он говорит: типа, четверо и лунная. И чёрт бы с ними! Так нет, он давай наблюдать. Пинкертон лесопарковый! Так эти четверо вынесли чего-то завёрнутое. В брезент, вроде. Он решил, что тело. Трупак, типа. И тут…

Размахин вытер слёзы.

– Умора! Андерсен отдыхает! Земля, говорит, расступилась и какая-то яма образовалась. Да что там яма, провал целый! И эти четверо злодеев труп в яму кинули, а оттуда – сноп искр. Прямо полыхнуло! Хре-хре-хре!

Размахин затрясся в приступе смеха.

– Сказочник датский! А земля потом сомкну… Хре-хре-хре!

– Ты бы лучше у него спросил, – веско заметил один из оперативников, – где он травку берёт и куда потом прячет. Может, у него там в лесу мешок зарыт. Пацаны ещё найдут, всю школу окурят.

Размахин отмахнулся.

– Это не по нашей части! Этим пусть наркоконтроль занимается.

Голубев встал, подошёл к Размахину и тронул его тихонько за плечо.

– Лёня, в коридор… На минуту!

Леонтий посмотрел на него удивлённо, на коньяк – с сожалением, но застолье всё-таки оставил и пошёл в коридор вслед за Голубевым.

Он знал, что Борис упрям до крайности и, если уж пристал с чем-то, то в покое не оставит и вечер испортит занудством своим обязательно.

«И чего ему приспичило?» думал Леонтий.

Впрочем, будучи от природы человеком догадливым, понял он, что именно шутейным рассказом своим привлёк внимание зануды Голубева. Потому начинал уже потихоньку корить себя и поругивать, пока ещё не последними, но всё-таки весьма обидными словами, за чрезмерную болтливость.

Он помнил прошлогодний случай, когда один оперативник, сболтнув лишнего, едва не навлёк беду на весь отдел, успешно закрывавший план по магазинным кражам за счёт местных бомжей. Голубе, помнится, тоже тогда вот так в коридор парня вызвал. А потом весь отдел дружно объяснительные писали от служебного расследования отбивался. Двоих, кажется, уволили.