Лотофаги

То была страна сверкающей рекламы, страна мужественных женщин и женственных мужчин, изнеженная страна успеха, порядка, терпимости и комфорта. Немногие могли уехать туда – лишь самые свободные, самые умные, расторопные и легковесные получали билет. И вот она делала всё, чтобы вскочить на подножку этого молниеносного v.i.p.-поезда: любила свободу, следила за трендами и топами, жадно читала «Esquire», МБХ и «Новую».

Выйдя из душа, Юлька надела любимый пеньюар, обмотала голову полотенцем и встала у зеркала. Обтерев рукавом его запотевшую гладь, она увидела в отражении розовое от жары и пара лицо.

Детски наивное лицо казалось вполне женственным, разве что форма подбородка требовала небольшой коррекции, да ещё стоило подкачать губы. Хотя ей и нравилось то, что она видела, Юлька не до конца верила этому образу. Скорее это был идеал, который она считала прекрасным и за которым пряталась от своих комплексов. Довольство на лице в душе отзывалось чувством неполноценности.

Юлька приняла игривую позу, словно девушка с обложки дорогого иллюстрированного журнала, отпахнула пеньюар и предстала перед зеркалом голой.

Грудь явно стала внушительней. Бёдра – шире. Кожа – нежнее. Но между ног, как и прежде, торчал маленький коричневый член. И он обесценивал всё остальное.

Наталья Игоревна видела себя студенткой, гулявшей всю ночь и теперь аккуратно, стараясь не заскрипеть половицей, возвращавшейся в свой приют. Она чувствовала прилив сил, искала красоты в каждой мелочи, к которой обращалась вниманием, и хотела вести долгие интимные разговоры.

Подступала ночь. Солнце скрылось за горизонтом. Тёплый ветерок снимал шелест с травы и листьев. Выйдя на опушку, Наталья Игоревна окинула взором крыши «Речника». Там было тихо, только лениво полаивала собака, да цикады трещали в высокой траве. В поле копошились на грядках две толстые старухи в цветистых купальниках.

Быстрым шагом Наталья Игоревна двинулась к дому. Илья, думалось ей, теперь уже наверное сильно набрался и сопит на веранде, или же, что тоже бывало нередко, пошёл искать себе собеседников из числа местных алкашей, кроме того мог он быть ещё и у цыганки – та жила с детьми в домике при въезде.

Она молода, одинока и ещё не утратила женского обаяния. Цыганка появилась в «Речнике» три года назад. Притащилась устраиваться на должность сторожа, потому что помимо жалованья сторожам давали крышу над головой. Илья, как только перебрался в сады, стал наведываться в её караулку, а иногда проводил там целые дни и ночи.