Главный переход

Взгляд Игнатьева упал на дяди-Лёшину руку, вытягивающую пачку сигарет из кармана. На руке блеснули часы. Изящные до неприличия.

– А зачем вам женские часики? – обалдело поинтересовался Фомич.

Степанович пробурчал в бороду:

– Это ангельские часы. – Прикурив, решился дообъяснить: – Сверхточные. Ирина вручила мне их, чтобы я не ошибся и всех вас вызволил в нужное время.

– Да-да, чтоб не ошиблись. А ведь их можно перевести.

– Чего?

– Часы.

– Зачем?!

– Чтобы опять полночь настала. Я уверен – ангельские часы задают ход времени.

– Зачем?!! Ты меня добить решил? То лемуриец, то теперь вот…

– Но лемуриец вас спас!

– Ага. Если бы он меня не завёл в комнату – спасать бы не пришлось.

Лемуриец потупил очи и стёк с контейнера на асфальт.

– Откуда вы знаете? Может, хуже было бы, – вступился Игнатьев. – А часы я предлагаю перевести как раз потому, что мы сейчас втроём и с лемурийцем. И потому, что сегодня больше точно ничего плохого не случится.

Сторож затушил курево, и потупленный взор лемурийца воткнулся в мятый бычок у бордюра. Рыжевший окурок за пару секунд рассеялся под голубыми очами, но дядя Лёша не видел фокуса.

– Почему так решил? – вперил он карие глаза в Виктора.

– Алексей Степанович, я же математик. Очень увлекался в своё время теорией вероятности.

– Ох, да чем ты только, видимо, не увлекался.

– Ничего сегодня ночью не случится уж. Серьёзно повторяю вам.

Лемуриец встал за спиной у сторожа, обратив силу глаз на Игнатьеву шевелюру.

– Осторожно! – Виктор Фомич послал лемурийцу воздушный поцелуй.

– Что у тебя с волосами?

– А. – Игнатьев пригладил причёску, и она погасла. – Му?ра развлекается.

– Какая Мура?

– Лемурийца так зовут. Это девочка. Понимаете теперь, какой силы это существо? Сегодня уже точно ничего плохого не случится. А вот в следующую ночь – очень может быть.

– Типун тебе на язык! Пошли спать.

– Бутылочка вторая с жидкостью у вас с собой. А в следующую ночь вы без лемурийца будете.

Дядя Лёша перекосился:

– И что?

– Я с колоссальной долей вероятности могу сказать: сегодня больше ничего плохого не случится.

– Что ты заладил?

– Да неужели вам совсем не хочется попробовать часы перевести?

Тут сторож сдался. Одёрнул рукав: часы показывали без десяти час.