Главный переход

– Да так, – прогундел он.

– Тут находится психоневрологический диспансер, – вкрадчиво ответил мужчина.

Грузный, высокий, с тёмной бородкой клинышком, он выглядел настолько уставшим, что глаза за толстыми стёклами очков незнакомца не могли оживить ни лица, на котором сидели, ни лица, на которое пялились. Второе лицо поторопилось обезопаситься:

– Я что-то устал.

– Может, помощь нужна?

– Нет. Пойду-ка посплю.

– Хорошо. Но вы заходите.

– Спасибо.

Весь как есть живой стоявший рядом Михаил обратил внимание на странно сжатый в пальцах незнакомца бычок – незнакомец не хотел с ним расставаться, удерживая руку с бычком на уровне груди.

И дядю Лёшу с Михаилом ненадолго примагнитило бычком.

– Ваш бычок погас, – очухался сторож и потихоньку двинул прочь, сопровождаемый широкоплечим псевдодиагнозом и вконец заскучавшим у школы Брэмом. На Каланчёвке осмелился зазвучать:

– Ёлки, боже мой, мозгоправ.

– Да и ладно, – усмехнулся Михаил. Усмехнулся во второй раз, в третий и – расхохотался, вызвав Брэмов лай.

– Не смешно. И ты туда же – развилялся хвостом. Оторвётся.

Брэм понял, фыркнул и убежал вперёд.

– Извините. Интересно, зачем караулит во тьме? Психов, правда, ловит?.. Ха-ха.

Но Алексей Степанович не успел разозлиться на шутника как следует; проорала «скорая», на всех парах размазав голубя у тротуара. Погасло два фонаря.

Улица ахнула серым порывом ветра. Сказать было нечего. Михаил шёл некоторое время абсолютно молча, и дядя Лёша приходил в себя, Брэм шуровал неподалёку, обнюхивая каждый куст.

И они миновали дяди-Лёшин переулок и Каланчёвские малоэтажки, которым жить, как думалось, недолго оставалось. Когда пересекли трамвайные пути и приблизились к гостинице «Ленинградская», вызволенный явно оживился:

– Какую штуковину отгрохали… Ух ты. Нам надо под железнодорожный мост. К вокзалу. Казанскому. Я жил в доме напротив.

Воистину обалдевший сторож, потрясённый фактом игнорирования Михаилом куда более новаторских, чем гостиница «Ленинградская», зданий, вяло уточнил:

– Адрес какой у тебя?

– Рязанский проезд, дом номер… не помню.

– Ты говорил, на Каланчёвке жил.

– Практически.

Пройдя под мостом, троица достигла Казанского вокзала, шумно её сопроводившего до перекрёстка с Новорязанской улицей. Через дорогу лежал распахнутый двор, отдыхая в преддверии долгостенного здания.

– Вот он! На месте!

– Ясно. Домище красивый. И на корабль похож.