Революция лжи

Лишь запустив компьютер и отправив, с помощью интернета, сообщение на собственный номер, мне посчастливилось обнаружить искомое.

Несколько пропущенных звонков от родителей, обеспокоенных судьбой любимого сына, не сумели вернуть мне волю к жизни. Цифры, застывшие на часах, не заставили раскаяться о впустую потраченном времени. Но вот дата в календаре произвела совершенно иной эффект. Она вернула меня социуму.

На какое-то время.

Двенадцатое декабря недвусмысленно намекало, что уже через неделю, то есть девятнадцатого, придет срок уплаты за квартиру.

Социум, в лице моего арендодателя, ожидал положенной ему суммы денег и был готов напомнить, без всяких стеснений, как неуютно ночевать под открытым небом. Особенно зимой.

Искать штаны, затерявшиеся где-то посреди алкогольного поля брани, мне не захотелось. Я интуитивно чувствовал, что никаких денег внутри их карманов нет и быть не может.

Пришлось задуматься о плане спасения.

После целой вечности напряженной мыслительной работы на истощение, то есть где-то спустя минуту, я сдался.

Я сообразил, что погиб. Меня способен был выручить только случайно найденный лотерейный билет с выигрышной комбинацией. Но я ни разу ничего не находил и не выигрывал.

Присев на растрепанную кровать, покрытую неспокойными волнами одеяла, я громко рассмеялся. Судьба, эта неразборчивая в связях девушка, стряпала нечто особенное. Она оставила меня без работы, без любимой, а вот теперь готовилась лишить и жилья. Она забирала все, что человека связывает и крепко обязывает.

Судьба хотела подарить мне свободу!

Я зааплодировал.

12. Революция настроений и чувств

Что делает человек, который готовится обрести свободу?

Он бездействует! Он смиренно ждет, в равновесии с миром и самим собой, блаженного часа.

Я занялся примерно тем же.

Кроме того, чтобы не слишком томиться в процессе смиренного ожидания, мне пришло в голову покопаться в интернете.

Сделал я это без какой-либо определенной цели. Мои освобожденные от малейшей логики скачки от страницы к странице напоминали дрейф брошенного в океане судна.

Я не хотел с кем-то связываться, не искал чего-то определенного. Статьи оставались недочитанными, видео и клипы безжалостно закрывались задолго до окончания, а целые вереницы однотипных новостей пробегали мимо, не отпечатываясь в памяти даже отдельными заголовками. Любой берег не выглядел достаточно привлекательным, чтобы сесть около него на мель.

Бесконечные щелчки мыши успокаивали.