Измена измене рознь. Шесть рассказов о неверности

 – Мы тебя всем офисом ищем, а ты, оказывается, тут водярой накидываешься? Ничего, что рабочий день закончился только пятнадцать минут назад?

Заместитель начальника. Того самого начальника – Геннадия Викторовича. Нормальный мужик, на самом деле. Хотя… Теперь Серый ни в чем не был уверен.

– Сергей Юрьевич, я к вам обращаюсь! Вас руководство потеряло! – встретив в ответ нулевую реакцию, он добавил: – И мама ваша приезжала…

Серый дернулся и хлопнул очередную порцию водки. Саня бросил на зама смущенный взгляд.

– А-а-а! – догадливо протянул тот, быстро сопоставив два и два.

 – Не в этом ли все дело?

Парень пару секунд что-то соображал, сузив глаза, потом повернулся и яростно спросил:

– Вы что, знали?!

– Ну… в общем, да, – подтвердил зам, и, заметив, как у Ивлеева сжимаются кулаки, добавил: – Я-то здесь при чем? Остынь!

Серьезно так добавил. Внушительно. Серый и в самом деле чуть остыл.

– Если хочешь знать, я это с самого начала не одобрял! – заверил его зам, вроде бы вполне искренне.

– Блин, вообще не понимаю, что теперь делать! – Серый устало потер лицо ладонями.

 – Мне ж, наверное, отцу надо сказать?

– Может, не надо? – встревожился Саня.

Парень закусил губу. Сказать – отцу сердце разбить. Смолчать – прикрыть грех матери. А он и так больше ей в глаза смотреть не сможет!

– Я не знаю! – убитым голосом пробормотал он и вдруг повернулся к заму: – Что мне делать?

Тот поднял брови, вздохнул, присел на табурет рядом.

– Я думаю, надо сказать.

– Почему?

– А ты поставь себя на его место.

Представь, что все наоборот – тебе женщина изменяет, а он в курсе. Ты бы хотел от него честности?

Серый задумчиво кивнул.

– А если бы он переживал, что больно тебе сделает?

– С этим я как-нибудь сам разберусь! – грубовато бросил Ивлеев.

– Вот тебе и ответ!

– А мама? Он же ее не простит!

– Вряд ли простит… Но ты на это никак повлиять не можешь.

– Могу не говорить.

– И принять ее сторону?

Парень снова закусил губу.

– Сереж, послушай, – зам положил руку ему на плечо, – все они: папа, мама, Гена – все они взрослые люди, прекрасно отдающие себе отчет в последствиях своих действий.

Если твоя мать стала бегать налево, значит, что-то у них с твоим батей не сложилось. Я ее не оправдываю, но может им и в самом деле вместе больше делать нечего. И потом, когда связывалась с Геной, она же понимала, что рано или поздно ее могут засечь? Понимала. Знала, что за этим последует? Знала. Это не твоя ответственность, Сереж.