Опыты литературной инженерии. Книга 1

На лестничной площадке комитетчики и просто любители острых ощущений расставили раскладные стулья, вежливо извиняясь перед проходившими по лестнице жильцами и объясняя свое присутствие в чужом доме наблюдением за проводимым в скверике физическим экспериментом.

С 16.00 текущего дня народная тропа на третий партийного дома этаж не заростала. Первыми, как и следовало из расклеенных прокламаций, появились вежливые и интеллигентные граждане, желающие приобрести букинистическую литературу и музыкальные инструменты.

Сначала скромным соискателям детской скрипочки или фланелевой пижамки вежливо отвечали, что они ошиблись. Те растерянно выходили из подъезда, в недоумении пожимали плечами, недоверчиво перечитывая принесенные с собой объявления, и тихо удалялись.

Затем потянулась нескудеющая цепочка более нахрапистых и подозрительных перекупщиков и торговцев – любителей свиной тушенки, детских костюмчиков, велосипедов и сливочного масла. Крик в подъезде наискосок стоял такой, что отдельные непарламентские выражения были ясно слышны на пункте наблюдения.

Пока осаду сдерживали сам ЖП, его маманя и сестра. С любителями персидских ковров и охотниками переговоры перешли в характер активных скандалов. Мама ЖП сорвалась в истерический припадок. ЖП заперся в туалете, а домработница вооружилась скалкой. Но силы защитников быстро иссякли, поэтому из партийного гнезда телефонным звонком был срочно сорван с важного заседания главный орел – папаня. Большой Пакостник примчался на выручку семье на своем казенном мерседесе.

Потенциальные покупатели мебели церемонились еще меньше. Их не убеждали увещевания в том, что это ошибка, недоразумение, а вовсе не злой умысел. Они требовали показать товар, предлагали бо?льшую цену, пытались ворваться в жилище. Заслон в виде папани дрогнул и вызвал милицию. Приехал наряд, объединился с защитниками, но, на их общую беду, валом повалили рыбаки, охотники, антиквары, мотоциклисты, спекулянты, оптовики-харчевики жулики и откровенные бандиты. Само собой, они тоже не стеснялись в выражениях и доходчиво угрожали расправой.

Семья ЖП намертво забаррикадировались в квартире и напрочь отказались от переговорного процесса. Все семейство и милицейский наряд дружно тряслись мелкой дрожью. Народ же все прибывал и прибывал. У подъезда их встречал авангард милиционеров, которые сованными до хрипа голосами уверяли, что все это – сплошное недоразумение. С улицы свистели и пытались бить камнями окна ненавистной квартиры.