Опыты литературной инженерии. Книга 1

Когда молодожены возвратились к шалашу, они застали на полянке у костра маленькую старушку со сморщенным загорелым лицом. Знакомство тут же состоялось, и старушка, проникнутая сочувствием к бездомной, по ее представлению, паре, предложила погостить у нее на настоящем хуторе совсем неподалеку, за низкой лесистой грядой. Предложение было с благодарностью принято, и по узенькой тропинке Коля с Милочкой направились вслед за гостеприимной бабусей.

Фрагмент 5

На пологой и безлесной стороне гряды расположился хутор, который представлял собой целый комплекс строений – большой жилой дом, крытый дранкой, два сарая, свежесруб ленная банька и навес без стен для сена.

На крыльце дома нежился рыжий кот с хитрой мордой соглядатая, сено под навесом щипали две белых козы. Опознав хозяйку, с лужайки за сараем добродушно замычала корова.

К гостям вышел хозяин хутора – высокий, статный старик в генеральских сапогах с коричневыми голенищами, в коричневом же кожаном жилете и с кривой трубкой в руке.

Гостей, несмотря на их протесты, усадили за стол и до полусмерти накормили домашними яствами, которые трем «М», прозябающим на базе, не могли присниться даже в самом восхитительном сне.

Потом хозяин, Вой цех Людвигович, достал из-за занавески красивый баян и начал играть вальс «На сопках Маньчжурии». Баян был немного расстроен, и это очень огорчало хозяина. Смекалистый Ге попросил баян и столовый нож, и через десять минут баян запел, как новенький. Нужно было просто подогнуть основания клапанов.

За победу над инструментом следовало выпить. Хозяйка, баба Ядвига, внесла бутыль зеленоватого стекла совершенно невероятных размеров.

«Литра три, не меньше», – определил про себя младший лейтенант.

Из бутыли аккуратной тоненькой струйкой по граненым стограммовым стаканчикам был разлит слегка мутноватый самогон, распространивший над столом нежный медовый запах. Выпили все четверо, закусили бесподобной квашеной капусткой. После второго стаканчика молодые, усомнившись в своей дееспособности, заторопились в лесной бункер.

Как ни причитала, как ни жалела их, бесприютных, баба Ядвига, молодежь тяжело поднялась со стульев и засеменила вверх по травянистому склону. Вой цех Людвигович курил на крыльце трубку и благожелательно смотрел им вслед, Кот, минуту назад похитивший и сожравший достойный кусок грудинки, лицемерно умывался лапой чуть поодаль, всем своим видом демонстрируя отличную бандитскую форму.