Опыты литературной инженерии. Книга 3

Очередь кашляет, сморкается и на меня недружелюбно поглядывает. За окошечком бубнят по-латыни и хлопают выдвижными ящиками. Догадываюсь, что ищут что-то похожее. Очередь тем временем начинает сдержанно рычать сквозь простудные сопли. Я держусь у окошечка, не даю себя оттолкнуть чересчур резвой старушке. В окошечке снова появляется милая головка и спрашивает совершенно извиняющимся голоском:

– А номер мобильного телефона своего врача вы случайно не помните?

– Нет, – отвечаю, – не помню.

– Ну, тогда хотя бы фамилию врача?

– Что за бестолочь, – возмущается очередь.

 – Ни черта он, видите ли, не помнит! А еще в аптеку приперся! Лежал бы себе дома с грелкой на животе!

– Нет, – поправляет, кто-то из очереди, наверное, самый страдающий, – ему нужно грелку на голову!

– Может быть, вы припомните хоть название своей болезни? – спрашивает миленькая головка.

Очередь с интересом притихла.

– А как же врачебная тайна? – спросил я.

– Ой, простите, – смутилась головка. – Я и забыла!

– Что, и болезни своей не упомнишь? – язвительно осведомилась у меня резвая старушка и начала целеустремленно оттирать меня от окошка.

– Помню, – с вызовом отвечаю старушке. А сам крепче ухватываюсь за край окошка. – Почти помню, но вам, именно вам, не скажу!

– Так нечего тут людям мешать, – возмутилась очередь. – Отойди, обмозгуй, чем болен. Потом подойдешь, мы тебя без очереди пропустим! Скажешь в окошко шепотом.

– Мужчина, – позвал меня из-за окошка ответственный женский голос, – мы затрудняемся определить, что именно вам прописал доктор.

Очень уж профессионально заполнен рецепт. Мы знаем буквы, но мы их не узнаем. Тут прекрасно читается все – от пенициллина до касторки. Извините, но рекомендую вам снова зайти к своему врачу и уточнить, что именно он имел в виду. Если не лекарство, то хотя бы название болезни. Мы уж тут сами как-нибудь разберемся.

Из-за моей спины к окошечку вдруг протиснулась молодица, которой я до этого момента в очереди не видел.

– А витамин це в дрожжах у вас есть? – с молодецкой непосредственностью поинтересовалась она.

– Вот, – возликовала очередь, – знает человек, чего хочет! А ты неграмотный какой-то …

Я взял свой рецепт и пошел домой. По сырой и неуютной погоде. Права была резвая старушка: в суете я и название своей болезни забыл. Думаю, что это толково так насобачиться выписывать рецепты! На любом судебном разбирательстве всегда можно доказать свою правоту.