Опыты литературной инженерии. Книга 3

Договорились, что принесут экспериментальный скарб во Дворец культуры и здесь, в этом зале, опробуют свою методику.

В назначенный день и час Митя и Степа приволокли в репетиционный зал два вьюка, предназначавшихся, судя по размерам, для верблюдов. Из вьюков грозно торчали копыта марсианских треног и угадывались мягкие очертания смотанных в рулоны проводов. Дарью Степановну усадили на стул и подступили к ней с видом средневековых инквизиторов. Особенно эффектно выглядел Митя с рулоном лейкопластыря в руках и блестящими портновскими ножницами.

После окончания процедуры облачения дирижер стала похожа одновременно на новогоднюю елку и на медузу физалию, распустившую по полу разноцветные щупальца. Установили свет и видеокамеры, проверили ноутбук, на который должна была стекаться информация. Запахнули тяжелые зеленые шторы. Убрали из кадра все, что могло бликовать и отсвечивать. Музыкальное произведение для пробной записи выбрал Степан. Его выбор пал на «Дубинушку» в исполнении Федора Шаляпина. Свой ретровыбор Степа объяснил тем, что при слове «ухнем!» дирижер вынужден будет махнуть руками с полной амплитудой, что позволит уточнить границы кадра и крайние точки на координатном поле.

Музыка зазвучала. Дарья Степановна экспрессивно начала вторить голосу Шаляпина профессиональными жестами. Просмотр записи выявил мелкие недочеты и поставил некоторые сугубо математические вопросы. Студенты сняли с Дарьи Степановны провода и лампочки, стараясь не причинять ей чрезмерных мучений при отклеивании лейкопластыря.

Торопливо навьючились и убежали, подхлестываемые азартом. Пришедшие на репетицию хористы застали своего руководителя сидящим на стуле в странной задумчивости.

Доцент Камышан ознакомился с первичным материалом, представленным студентами, и остался доволен. С некоторыми колебаниями он открыл створки многостворчатого шкафа, украшавшего его кабинет, и лично Мите выдал без расписки бесценный клад: электронные реле, сельсины, переключатели и еще много всяких вещей, ценность которых измерялась в мегатоннах благодарности.

Две недели Митя и Степа трудились, как греки на водокачке, и смастерили первую модель своего робота, получившего кодовое прозвище Буратино. Корпусом робота было, как упомянуто в сказке Толстого, оструганное полено, закрепленное на массивной деревянной раме. К нему на шарнирах крепились конечности-манипуляторы. По-человечески – руки. Руки, как и положено, имели по три степени свободы в плечевом, локтевом и кистевом суставах.