Пять историй. Сборник рассказов

Но вместо этого Миранда оторвалась от окна, включила свет и, вытащив из тайника дневник – её молчаливого слушателя, уселась за рабочий стол и принялась за новую запись:

Он попросил меня никому не рассказывать о наших отношениях… но думаю, я не нарушила данное слово, ведь я делюсь сокровенным с тобой, мой милый дневник, а не с живым человеком… И несмотря на то, что в нашей обоюдной любви нет ничего криминального или незаконного (ведь мне уже шестнадцать лет и по закону я имею право встречаться и заниматься любовью, с кем мне заблагорассудится), наш роман необходимо держать в тайне.

Поскольку, во-первых, это против правил школы, и Хамид может потерять работу (и на что мы тогда будем жить?). А, во-вторых, родителям эта новость явно не понравится. Именно из-за этих двух причин мы не можем держаться за руки в публичных местах… или гулять в обнимку… или целоваться… В общем, нам приходится действовать осмотрительно, чтобы ненароком не вызвать у кого-нибудь подозрений. И только оставшись наедине, мы срываем маски безразличия и всецело отдаёмся страсти…

Поставив дату месячной давности – именно месяц назад, по её мнению, учитель признался ей в любви, – Миранда закрыла дневник.

Она знала, что со временем простит его. И когда они, наконец, будут вместе, она покажет ему эту запись, и он поймёт, какую боль причинил ей, когда тайком встречался с этим недоразумением по имени Сайла. Он обязательно раскается, попросит прощения и сделает всё, что в его силах, чтобы загладить свою вину.

Марко Скиппари

Подойдя к зеркалу Гезелла вплотную, детектив Марко Скиппари с нескрываемой ненавистью следил за ходом допроса. Он бы с превеликим удовольствием заменил коллег и собственноручно выбил всю необходимую информацию из этого сукина сына. И к чёрту право на адвоката! Не заслужил, подонок! Именно этими мыслями он и поделился с капитаном, когда в участок привели подозреваемого. Тот был с ним солидарен. Тем не менее, он не желал давать газетчикам новый повод для написания очередной ахинеи о «необоснованно жестоких действиях полиции».

Этим стервятникам дай только волю! Поэтому Марко попросили на допросе не присутствовать, да и вообще держаться от арестованного подальше, чтобы ненароком не сорваться.

«Правильное решение», – нехотя признал Марко.

Грудь медленно вздымалась под скрещёнными на ней руками. Кустистые брови, сдвинутые к переносице, и сжатые в тонкую полоску губы придавали лицу озлобленное выражение.