НЕ ПРОСТО РАССКАЗЫ

Без него не то что плюнуть, шагу не ступить. Каков помощник!

Мы, чтобы не признавать свои ошибки и промахи, киваем на него: чёрт дёрнул, чёрт попутал. И вообще, чёрте-что, чёрте-почему и чёрте-как.

Все трудности стали легко объяснимы: чёрт их не разберёт, а если сунется, то ногу сломит. Чёрт знает, что такое. А главное, чёрт никому не брат.

Удобно. Только появится чёрт под рукой, сразу всё идёт, как по маслу. Он тебе и виновник, и знает обо всём, а если накипело, помогает ругнуться так, что чертям тошно.

Или послать к чертям собачьим, отправить к чёртовой бабушке, скомандовать: «Чёрт побери!» И разом для всех: «Черти полосатые». Кукла – так чёртова, перечница – туда же. Любой вопрос теперь прост. Какого чёрта? За каким чёртом? На кой чёрт? На черта?

Если отругает жена своего муженька да захочет помириться, так ласково кличет: «Чёртушка ты мой!»

Непрошеный гость нынче уж сам по себе не явится – его черти носят, черти приносят, и даже заносят. Но всегда он, как чёрт из табакерки.

Чёрте что.

Сами черти тоже не промах. То в глазах запрыгают, то в тихом омуте заведутся, то понесутся от ладана, то на сковородке завертятся, а то возьмут,  да и рассыплются мелким бесом.

Вот так. Без них никуда. А заартачатся вдруг, мы им такое «на зло» устроим, что чертям тошно станет. И у чёрта ни на рогах, ни на куличках не спрячутся.

АХ, ШЕЛЬМЕЦ!

Бестужин был не на шутку раздосадован. Да, приглашение к Волконскому случилось очень кстати. И Анастасия Фёдоровна по пути в оперу заглянет.

«А мне бы только минута и нужна!» – ещё более раздражаясь, хмурился граф, кусая пухлые губы.

В груди у него трепетало. Долгожданная, так необходимая встреча сулила немыслимую жертву. Графиня вздорна и на дух не переносит запах курительного табака. Учует, – прощай благосклонность. Помня об этом, Бестужин откровенно злился. Ему с утра страсть как хотелось курить.

В дверь постучали.

– Ну?

Егор, аккуратно держа перед собой начищенные до блеска сапоги, бочком протиснулся в гостиную и, с поклоном ставя их у дивана, почти прошептал:

– К вам, вашсятельство, посыльный.

– Ну, так зови скорее.

Через минуту перед графом, развалившимся на подушках в позе скучающего фавна, уже стоял по стойке смирно юноша с пакетом. Всё так же хмурясь и с досадой в голосе, хозяин протянул руку.

– Что там у тебя?

– Письмо. От князя.

Бестужин мельком глянул на конверт, потом на фельдъегеря и, кажется, узнал его.