НЕ ПРОСТО РАССКАЗЫ

Что у тебя стряслось?

Визг стал громче:

– У меня стряслось! Это у меня-то стряслось! Нет, вы посмотрите! Вы когда своего Сашку приструните? Он моего Илюшу чуть не убил. Кирпич ему в голову запустил…

Во врёт! Сашка аж привстал.

Но тут послышался глухой голос Илюхи:

– Бомбочку водяную.

– А это что, не кирпич? Не кирпич? – продолжался визг. – Вон всю рубаху замочил! Ещё не хватало, что бы кирпичами начали швыряться!

– Илюша! – голос матери оставался спокойным. – Что случилось? Кто тебя облил водой?

– Какой водой? – кричала соседка.

– Маруся, дай парню сказать. Что случилось, Илюша?

Снова забурчал глухой голос:

– Я не знаю. Я во дворе был. Кто-то сверху пакет бумажный с водой кинул.

– А кто кинул?

– Да вот ваш Сашка и метнул! Кто ещё-то? Он и на прошлой неделе драться лез, и в школе…

– Марусь! – голос мамы отвердел и стал резким. – Илюша, кто в тебя бросил?

Сашка слушал. Сейчас этот гад точно наврёт и тогда…

– Не знаю. Не видно было. Сверху.

– А когда это случилось?

– Только что.

– Нина Васильевна, а вы своего Сашку зовите. Чего не зовёте? Пусть сознается.

Наступила короткая пауза, потом отчётливо прозвучал голос матери:

– Его дома нет. С дедом уехал. Еще утром.

– Как нет? Совсем нет? – голос соседки сник и перестал визжать. – А кто же тогда?

– Мне почём знать. Да и чего ты дом полошишь? Из-за баловства.

– Сегодня баловство, а завтра кирпичом жахнет. А то и чего хуже…

– Нету никого, – оборвала её мать.

Дверь захлопнулась.

Нина Васильевна была справедлива, на отсутствие тяжёлой руки не жаловалась, поэтому Сашка, уткнувшись в тетрадку, ждал её без радости. Хотя Илюхе, ябеде кукурузному, все равно не выгорело. Поделом.

Мать подошла к столу, вытерла ладони о передник и глянула сыну в макушку.

– Ну, красавец, как было?

– Чего было? – очень хотелось оттянуть признание.

– Ты слышал.

– Чего слышал?

– Не дури. Ты кидался?

Сашка положил перо на стол и молча кивнул.

– А что не поделили?

– Да этот козёл вчера Алёнке глаз разбил! – тут уж он заговорил громче и зло. – Я обещал, что ему достанется, и сделаю.

– Я тебе сделаю! – мать отвесила крепкий подзатыльник. – Ещё не хватало. Я что, опять стану Маруськины крики выслушивать? Оно мне надо? – и, понизив голос, спросила: – Что с Алёнкой-то?

Сашка раздражённо воскликнул:

– Фингал под глазом, я же говорю. Этот хмырь ей палкой саданул ни за что. Там, на пустыре.