НЕ ПРОСТО РАССКАЗЫ

Мы у складов сидели, а эти…

– Ну, так пошёл бы и надавал ему, а не водичкой поливался, как трус.

– Не трус! Алёнка уговорила не трогать. Я бы ему… А она наоборот, мол, пошутить только. Добрая. Сейчас вот пойду и настучу как следует.

– Ладно, уймись. – мать даже усмехнулась. – Крику-то мне устроили. Пойдёт он! Дурой меня выставить хочешь? Сказала же, что с дедом. Алёнка его попросила. Чтоб никого больше не слушал, – она положила обе ладони Сашке на плечи. – Значит, будет так. Ещё раз с балкона чего кинешь, сам полетишь следом.

Алёнка не помрёт твоя. А про Илюху забудь. И что б я не слыхала больше. Понял?

– Понял.

– Обещай.

– Чего обещать-то?

– Что не тронешь.

– Ладно.

– Не ладнай! Обещай по-человечески.

– Обещаю.

– Уроки сделал?

– Пишу.

– Давай шустрее. И на кухню. Начнём капусту под закваску резать. К вечеру надо закончить. Всё-таки у деда день рождения не каждый раз.

Она дёрнула Сашку за ухо и улыбнулась:

– Мститель мелкий!

Сашка вывернул голову и спросил:

– А чего ты не сказала, что я дома?

Мать сделала большие глаза.

– Не сказала? У меня сын-то ты или Илюха? Кто ж своих сдаёт! Дописывай уроки, обормот, и на кухню. До вечера из дому ни шагу, – мать потрепала его по голове.

И ушла, а Сашка, почёсывая затылок, улыбался во весь рот:

– Придётся дурака этого не трогать. Козёл он, конечно, но раз обещал… Свои – сила.

ДЕТСТВО

Дядька мой двоюродный, Прохор, – дальнобойщик.

В гости заглядывает редко. Жаль. Рассказчик отменный. Хоть и циник. В чём я его зачастую укоряю.

Мы поужинали и устроились на лоджии. Подальше от женских ушей. Развалились в креслах, расставили шахматы. Летний вечер выдался не жарким, не поздним и располагал к безделью. А заодно к беседе. Да и припасённый заранее коньячок оказался очень кстати. Наливали понемногу в гранёные стаканы, двигали фигуры и болтали.

Может быть располагала ленивая обстановка, может случайность, не помню как, но я завёл разговор о детстве.

О счастливой и беззаботной поре, которая проходит мгновенно, а вспоминается всю жизнь.

Прохор, особенно если под шафе, размышляет по любому поводу с ехидцей и кривой улыбочкой. Но тут вдруг нахмурился и задумчиво произнёс:

– Понимаешь, какая штука, прежде чем детству уйти, оно должно случиться.

Я не принял его слова всерьёз:

– Да у всех случается. Только у него, у детства, год за три.