Что с нами случилось? Сборник рассказов

Лёгкие белые перышки облачков, надёрганные хулиганом-ветерком из кучных подушек величественных ватных гигантов, рассыпались по голубому одеялу небосвода.

Но вот незадача! Погода стала неожиданно портиться. Свинцовые тучи-цеппелины, жадно поглощая светлое пространство над головой, готовились к водному бомбометанию. Порывы ветра всё настойчивей стучались в двери и окна потрёпанного Уазика, требуя впустить в салон.

Ниагарская стена дождя-водопада остервенело обрушилась на капот, лобовое стекло, крышу. Где-то вверху начиналась артподготовка.

Заговорили крупнокалиберные гаубицы генерала Грома, приводя в шок и трепет всё живое вокруг. Беспорядочная крупная картечь града тяжёлыми дробинами начала испытание на прочность металла и стёкол легенды отечественного автопрома. Искривлённые нити-молнии, вылетавшие из невидимых небесных бластеров, дополняли жуткую, почти сюрреалистическую картину светопреставления на поднебесном театре погодных боевых действий.

Я остановился на обочине. Справа от дороги простиралось колышущееся под порывами ветра пшеничное море.

Сходство такое, что подумал: « Откуда здесь море»?

Минут через двадцать грозовые войска, видимо, получив приказ небесного главнокомандующего отходить, потянулись на север. Солнечные лучи, прорвавшись через арьергард отступавших и отстреливающихся молниями тяжелых цеппелинов, запустили радугу.

Вдруг во мне что-то замкнуло. К изумлению друзей и самого себя я выпрыгнул из машины и, раскинув руки, побежал навстречу пшеничным волнам, хохоча и подставляя лицо ветру и тёплому дождю.

Словно обезумевший, пританцовывая и голося несусветную чепуху, я купался в волнах колосьев и в падающих с неба струях.

И пусть идут куда подальше мои неприятности! Я отпускаю их!

Права писательница Вивиан Грин: «Смысл жизни не в том, чтобы ждать, когда закончится гроза, а в том, чтобы учиться танцевать под дождём».

ГРУБОСТЬ – ОРУЖИЕ СЛАБАКОВ

Как-то раз прочитал, уж не помню где, такое изречение: «Грубость – оружие слабаков».

Ну, ёлки-палки, думаю, слабак я, значит. Чуть что – грублю, тудэма-сюдэма. Срываюсь, понимаешь, в ответ на оскорбление. Ну, в смысле, на того, кто меня обидел или кто не согласен со мной. И чё? Ну, типа, после этого мне легче становится. Оказывается, ни разу не легче. Корю себя, маюсь, ёшкин кот, потом. Может, внутренняя интеллигентность не даёт покоя, хотя при чём здесь это? Внутренняя интеллигентность не мешает мне ругаться с обидчиками, как портовому грузчику.