Что с нами случилось? Сборник рассказов

И вот, дай, думаю, не буду грубить дебилам всяким. Стану тогда сильным духом, тудэма-сюдэма.

Поехали!

Утром просыпаюсь от хлопанья дверей и неимоверно громкого бряканья ложки о кружку – сын собирается на работу. Вскакиваю злой как тысяча чертей под епитрахилью священника! Срываюсь на грубый крик:

– Да блин, эгоист фигов, сколько раз тебя просить…

Сейчас получу ответку, и понесётся…

И тут вспоминаю: «Грубость – оружие слабаков». А я-то сильным хочу быть, тудэма-сюдэма. Не дав ему открыть рот, мягким голосом говорю:

– Сыночек, я тебе буду очень признателен, если ты не будешь хлопать дверями, когда я сплю.

И будь любезен, ложечкой не стучи, пожалуйста, – говорю, и сам не верю, что это я произношу.

– Пап, ладно, прости, я постараюсь, – в голосе сына даже ни намёка на дерзость или раздражение.

Ну, вааще! Работает, что ли?

Ладно, едем дальше. Именно едем.

Выехал на тачке своей на работу. Увольняться. Вернее, меня будут увольнять. Вливаюсь в поток, но еду нервно.

Резко перестраиваюсь тудэма-сюдэма.

Виноват! Да, не прав – подрезал чувака на «бэхе», спешил. Тот тормозит меня, типа, блокирует. Вылезает – и ко мне с кулаками и матерщиной!

Не прав я, но гордынька прёт из меня, тудэма-сюдэма. Ну, в ответ на оскорбления сейчас я ему…

«Грубость – оружие слабаков», – вспоминаю.

– Молодой человек, – говорю, – не стоит так ругаться и расстраиваться. Я в спешке совершил не совсем верный манёвр, который не делает мне честь.

Я осознаю свою оплошность и впредь буду более осмотрителен и аккуратен! Это просто житейская ситуация. Дабы избежать серьёзных, влекущих за собой уголовных и непредсказуемых событий, предлагаю разойтись с миром.

Браток, готовый уже пустить в ход кулаки-пивные кружки, как-то обмяк и пробурчал:

– Да ладно, с кем не бывает. – Аккуратней надо.

Ну, вааще! Работает, что ли?

А дальше творится совсем запредельное!

Увольняют меня за… в общем, грубо я отношусь к людям.

Да и ладно – на такой работе, как у меня, по-другому невозможно. Или возможно? Не знаю.

Сейчас скажу гаду-начальнику всё, что о нём думаю, а дальше – катись, урод, к дьяволу со своей гнилой конторой. А с меня хватит. Плевать. И пусть со мной здесь всё кончено.

***

Алексей Юрьевич, – обратился ко мне начальник конторы, – я вызвал вас, чтобы сказать… э… – Руководитель замялся.

– Чтобы уволить, – подсказал я.

– Собственно, да.