Письма к незнакомцу. Книга 3. Только раз бывают в жизни встречи

И тоже – красиво! Знаменитый композитор Сергей Сергеевич Прокофьев называл искусство шахматной игры музыкой мысли.

Не против музыкальных сравнений знаменитый скульптор Огюст Роден.[9 - Франсуа Огюст Рене Роден (1840 – 1917), французский скульптор, признанный одним из создателей современной скульптуры.] Более того он радовался им:«Недавно один публицист критиковал моего «Виктора Гюго», выставленного в Пале-Рояль, заявляя, что это относится более не к скульптуре, а к музыке. Он простодушно добавил, что эта вещь напомнила ему симфонию Бетховена.

Дай-то Бог, чтобы сказанное им оказалось правдой!»

А поэты! Хорошие стихи легко и просто ложатся на музыку, а прекрасные строки – сама музыка в чистом её воплощении. Вот что писал Пётр Ильич Чайковский: «… Фет в лучшие свои минуты выходит из пределов, указанных поэзии, и смело шагает в нашу область. Поэтому часто Фет напоминает мне Бетховена, но никогда Пушкина, Гёте…»

Обратите внимание как славно смотрятся рядом поставленные имена «Пушкин, Гёте» Вернее, конечно, написать «Гёте, Пушкин».

Наш-то на полвека моложе будет, но Пётр Ильич был русским человеком и выстраивал имена гениальных поэтов не по возрасту их, но по значению для себя лично…

Вернёмся к упомянутому Фету и приведём строки Афанасия Афанасьевича, обращающие догадку великого композитора в прозрение:

Не так ли я, сосуд скудельный,

Дерзаю на запретный путь,

Стихии чуждой, запредельной,

Стремясь хоть каплю зачерпнуть?

А можем ли мы, Серкидон, приравнять к искусству любовь мужчины и женщины? Не только можем, но и должны! А почему? Потому что прав звонкий карбонарий Джузеппе Мадзини[10 - Мадзини Джузеппе (1805 – 1872), итальянский писатель, философ.

]: «Мужчина и женщина – это две ноты, без которых струны человеческой души не дают правильного и полного аккорда».

Тут же вспомним пушкинское: «Из всех доступных наслаждений одной любви музЫка уступает, но и любовь – мелодия».

Что подтверждают зеземгейские песни Гёте, напоённые музыкой любви.

Гюстав Флобер в непрочитанном Вами сентиментальном романе пишет о счастливой поре жизни праздного героя: «Общения с этими двумя женщинами составляло как бы две мелодии; одна была игривая, порывистая, веселящая, другая же – торжественная, почти молитвенная»[11 - Из романа «Воспитание чувств».].