Записки из Срединного царства

Сто лет на то, чтобы обуздать местное население, хотя и сейчас буряты нас не любят, из-за того, что мы заняли их земли. Сто лет на то, что обустроиться, построить инфраструктуру, и вот еще сто лет, чтобы создавать культуру. Что это по сравнению с тысячелетней историей твоего города? Ангарску вообще только семьдесят лет».

А для меня ее слова как откровение Зулейхи[6 - Героиня романа Г. Яхиной «Зулейха открывает глаза».], которая душой прикипела к Ангаре и теперь считает эту убийственную леденящую природу родной.

Но мне кажется, что, сколько бы ни прошло времени: пятьсот или тысяча лет – в недрах Сибири все еще будет пульсировать неведомая, но мощная по своей энергетике жизнь погребенного древнего Титана, оставшегося от дочеловеческих времен. Если, конечно, бедная Сибирь выживет в этом страшном и беспринципном процессе ее разграбления исчадиями потребительского общества. Сибирь, живи!

День восьмой, получивший название «Ху великолепный»

Какая прелесть все-таки эти социальные сети, и особенно, китайский вичат! Не успела я выложить новые фотографии и поделится ими с друзьями, как о моем существовании вспомнил профессор Джун, святыми умениями которого заводить знакомства по всему Китаю, я благополучно добралась до места и даже посмотрела Харбин, когда впервые попала в Поднебесную.

Но об этом чуть позже. Теперь профессор Джун в очередной раз снабдил меня новым знакомством, отыскав закадычного друга в Шицзячжуане. Да и не просто друга, а человека, говорящего по-английски. И вот в вичатовские[7 - WeChat – самое популярное приложение в Китае: мессенджер, социальная сеть, кошелек и еще много чего в одном.] друзья просится официозный на вид, неопределенного возраста, косоглазый (как бы каламбурно это не звучало) японец, если судить по фотографии и месту, привязанному к аккаунту.

Я панически боюсь японцев, тем более одетых в западные костюмы, тем более умных. Хотя ни разу в жизни с настоящим японцем не то, что не разговаривала, вообще считаю их мифическими существами.

Наверное, поэтому и боюсь. Интересно, как по-научному называется «заочная боязнь японцев»?

Но профессор Джун – он настоящий япономан! А новый знакомый оказался бывшим сокурсником профессора и китайцем. К тому же успешным бизнесменом, хорошим семьянином, и, конечно, тоже япономаном. Но самым замечательным оказалось имя нового друга – ??? – в интерпретации нашего мобильного переводчика «Ху великолепный». Так мы его и занесем в телефонную записную книжку.