Столбы. Сказка для себя

А у тебя, – он посмотрел на отца, – дикое похмелье, потому что вообще-то ты не пьешь. И тогда я видел… страшно это было.

Дятел замолчал. Синоптик поерзал на диване и решил тоже задать вопрос.

– Вертолетчикам? Им было страшно?

– Да, – Дятел посмотрел на него, и ему показалось, что голову чуть отпустило. – Это не представить и не вообразить. Никто из нас не был живьем в такой ситуации. Никакая фантазия не способна вполне достоверно создать те их ощущения.

– Потому они и ушли?

– Да. Они же ведь подняли все свои машины, они были все в образцовом состоянии.

Все машины. Это был образцово-показательный акт помощи вооруженных сил в мирное время в критических, так сказать, обстоятельствах. Практически демонстрация высшего пилотажа. Поэтому, когда их пилоты вернулись в лагерь, они, не откладывая, стали сворачиваться и той же ночью ушли. Кто воздухом, кто дорогой.

– И Максим? – очнулся заместитель.

– Конечно, – грустно улыбнулся Дятел. – Он же теперь с ними. Вертолетчик.

– Что-то я теперь сомневаюсь, что нам нужен Максим, – синоптик качал головой.

 – Не думается мне, что, найди мы сейчас способ с ним связаться, он уговорит их еще раз нас выручить таким способом. Не станет он нас слушать, думаю.

– Не станет, – подтвердил Дятел. – Я знаю.

Синоптик молча кивал, заместитель рассматривал акации за окном, а директор стоял рядом с креслом Дятла и гладил его по голове.

– Ничего-то я о тебе не знаю, – ласково и грустно сказал, наконец, директор.

– Это не так уж и важно, – Дятел улыбнулся ему в ответ.

 – Захочешь – узнаешь больше. Важно то, что мы друг у друга есть, ты меня забрал, вырастил… такого. Заботишься.

– Ну хорошо, – синоптик внезапно хлопнул себя по коленям. – Я согласен. Деваться все равно некуда. Эта головная боль с ума сведет все равно. Без обезболивающих-то… Шар мне доставят на той неделе. Обещал продавец, вроде. Отзывы у него хорошие. По-крупному не лажал. Если отзывы не трет, – усмехнулся он.

– И что? – заместитель невесело ухмыльнулся.

 – Ты слышал? Вертолетчикам, на боевых машинах – и то страшно было. Страшно так, что сразу, молча встали и ушли.

– А вариантов-то нет, – развел руками синоптик.

– И мы еще должны эту неделю как-то провести, – добавил свое директор.

– Я к лучшему. По крайней мере, дней на пять, – Дятел смотрел поверх их голов. – Па, у тебя фрезубин еще остался?

– Да, – повспоминав, кивнул директор. – Ты когда последний раз надолго выпадал, я много купил.