Фастфуд

Даже в темноте Грешник сумел разглядеть агрессивную коллекцию татуировок, прикрытую майкой лишь частично. Голос резкий, слова произносит чётко, отрывисто, будто молотком в гробовую доску заколачивает. Фигура спортивная, и в отличие от Рыськи, Краска не ограничивалась бегом и всяческими легкомысленными «шейпингами», она явно злоупотребляла разнообразными силовыми упражнениями. Не сказать, что мускулатура профессионального бодибилдера, но заметно серьёзнее среднестатистической. Так что, хотя лишнего веса у обеих девушек не наблюдается, темноволосая смотрится куда внушительнее.

И надёжнее.

Шкаф – своего рода подобие Рыськи, только мужского пола. Трудно вообразить прозвище, которое подходит меньше. Да, высокий, может даже чуть выше Грешника, но худощавый до такой степени, что его впору начинать лечить от дистрофии. Лицо – угловатый череп, небрежно облепленный прыщавой кожей. Ради пущей брутальности отпустил бородку и сбрил волосы, но этим только навредил внешности. Выглядит, как изнурённый солитёрами и частично облезлый козёл.

Именно Шкаф вёл себя, как эталонный невротик, который накручивает себя круглые сутки, но при этом не срывается в крики и потоки слёз. Вечно на краю истерики балансирует. Ни одного позитивного слова Грешник от него за всё время не услышал.

Нытьё и упрёки, сопли и жалобы.

Неприятный тип. И вообще, в целом троица не выглядит серьёзной и сплочённой. Вряд ли они смогут помочь.

Но других нет, с кем-то надо начинать работать. Ставку Грешник решил сделать на Краску.

Когда лес начал подсвечиваться стремительным тропическим рассветом, Грешник, наконец, нашёл в себе силы и, уставившись на девушку, произнёс:

– Краска, ты мой лук не видела?

Все трое последние часы пребывали в заторможенном состоянии. Не спали, но и не сказать, что нормально бодрствовали. Погранично-дремотное состояние, то и дело прерываемое унылыми монологами Шкафа.

Вопрос Грешника заставил троицу встрепенуться.

– Да вы на это гляньте! Он живой! – воскликнул Шкаф и тут же поправился: – В смысле, он разговаривает.

Рыська придвинулась, посмотрела с сочувствием, обернулась ко второй девушке:

– Он про лук у тебя спросил. Я его не видела, а ты?

– Да не было там никакого лука, – устало буркнула Краска. – Вон, дубина с железным концом была. Я даже не поняла сначала, что это. Думала, палка прицепилась, за ним волочится. Потом вижу, что она на петле держится.