Горечь пепла

Да и не дали, подлетел Айлеф, навалился на смуглолицего, начал заламывать без изысков, будто разъяренный медведь.

Увидев, что извивающийся под Бвонгом Тиркрит тянется к поясу, где болтались ножны с кинжалом, Трой от души двинул его в бок локтем, краем глаза заметив, что Гнадобис выбежал в коридор и там уже визгливо заорал:

– Тревога! Тут Тиркрита убивают!

Пока что не убивают, но ему пришлось на полную ширину кошелька расплачиваться за все отжимания. Уже и Драмиррес подтянулся, и даже Храннек, а Таманг окончательно успокоился после удара табуретом – Миллиндра подоспела.

Вроде мелкая, а двинула так, что кровь брызнула.

В коридоре зашумели, к казарме мчались стражники, а далеко не все ученики поддержали драку. Точнее, в нее влезли лишь товарищи Троя. Так что соотношение сил вот-вот грозило измениться в худшую сторону. И потому Трой, пользуясь последними благоприятными мгновениями, тщательно прицелился и от души двинул Тиркрита в правый глаз. Синяк после такого выйдет шикарным, всей школе на загляденье.

Первый день учебы выдался тяжелым и нервным, зато закончился интересно.

Глава 4. Ночные могильщики

– Вышли оба, – бесстрастно скомандовал сэр Файеррис.

Верзилы, под охраной которых Трою пришлось пройти путь от сырого подвала до верхнего яруса башни, скрылись за дверью. Сэр Файеррис ничуть не волновался по поводу того, что остается наедине с буйным новичком. Он даже не смотрел на виновника и вообще ничем, кроме пары слов, не отреагировал на его прибытие.

Так и сидел за массивным грубо сколоченным столом, старательно выводя букву за буквой на узком листе дешевой желтоватой бумаги.

Трой осмотрелся. Апартаменты сэра Файерриса не поражали своим величием по причине отсутствия этого самого величия. Одна полукруглая каменная стена и две прямые деревянные, на каждой из них висит что-нибудь не слишком затейливое: пара скрещенных копий с непомерно широкими наконечниками; клыкастый череп неведомого существа; сильно изъеденный молью гобелен, на котором ничего не удавалось разглядеть.

Кривоватый шкаф, стол, кресло, пара табуретов – вот и вся обстановка. Койки здесь не наблюдалось, но Трой был уверен, что в помещении, где ночует первое лицо школы, он не увидит ни дорогих шелков, ни позолоты, ни каких-либо других признаков роскоши. Этот человек в бессмысленной мишуре не нуждается.

Не удержавшись, потер левый глаз.