Горечь пепла

Смотреть на мир приходилось сквозь узкую щелочку внушительной опухоли, синяк, судя по всему, выйдет роскошный, не хуже, чем у Тиркрита. Мордоворотам в кожаных доспехах не понравилось, что их подельникам неплохо наваляли, и они как бы невзначай спустили Троя с лестницы, «нечаянно» поймав лицом на кулак.

Ничего, он не собирается скрежетать зубами от обиды. Просто запомнил рожи и когда-нибудь обязательно поквитается. Раз уж старой памяти нет, то надо создавать новую. Так почему бы не начать с запоминания должников.

Это ведь практично.

Сэр Файеррис отложил перо, небрежно посыпал исписанную бумагу песком, отодвинул ее, откинулся на спинку кресла, уставился на Троя холодным взглядом. Тот смотрел в ответ в полтора глаза, твердо вознамерившись выиграть игру в гляделки.

Глава школы не стал долго упрямиться, отвел взгляд, скосив его на бумагу. Ему якобы пришла в голову идея посыпать ее песком еще раз, дескать, чернила никак не просыхали. Занимаясь этим, как бы невзначай произнес:

– На барке «Кархингтайл» перевозили двоих стертых.

Выжил лишь один – ты.

Трой никак не отреагировал на эти слова.

– Со стертыми всегда хватает проблем. Разные люди по-разному переносят процедуру, некоторые при этом навсегда превращаются в слюнявых идиотов. Младенцы в зрелых телах – жалкое и уродливое зрелище, лучше уж смерть, чем такое. Все, что они умеют, – это мычать и пачкать пеленки. Другие просто впадают в ступор на недели и месяцы, потом медленно начинают возвращаться к жизни. И все они, даже те, кому крупно повезло и разум на первый взгляд не пострадал, ведут себя тише падающего на гранит перышка.

Но только не ты. Нападение на воина церкви, нападение на слуг церкви, дерзкое неповиновение, призыв к бунту, да и в целом все случившееся можно подвести под бунт.

– Я никого ни к какому бунту не призывал, – твердо заявил Трой.

– Правда, что ли? – Сэр Файеррис вскинул брови, с подчеркнутой неправдоподобностью демонстрируя крайнюю степень изумления. – А мне вот сообщили, что ты, напав на воинов и слуг церкви, выкрикивал призывы к неповиновению.

А именно – призывал заключенных избивать их.

– Неправда. Я кричал своим, чтобы не вытаскивали оружие. Говорил, что бить надо голыми руками, оружием нельзя, убийство нам не нужно, мы ведь не бунтовщики, мы просто повздорили.

– А калечить кулаками, значит, можно?

– Это меньшее зло.

– Значит, меньшее зло… ну-ну… А клеветы на церковь с твоей стороны тоже не было?

– Ни единого слова неправды.