Холод юга

Пришлось повозиться с непростой шнуровкой.

Ряд сараев располагался за поросшим кустарником руслом пересыхающего к лету ручейка в отдалении от хижин, там держали вонючие шкуры в сезон, чтобы не смердело возле жилья. Ну и для барахла разного тоже использовали. Влад, когда сюда прибыли, осматривать их не стал, а вот жадноватый Давид не поленился. И хорошо, что не поленился: сани – это здорово. Тяжелый груз лучше тянуть за собой, чем на плечах.

Чтобы добраться до крайнего сарая, того самого, который возле родника, пришлось преодолеть полторы сотни метров снежной целины и полосу кустарника.

Давид прав: лучше туда перетащить добро за пару ходок, чем продираться с широкими санями назад через заросли, или делать долгий объезд, который еще отыскать надо. Плетеная дверь оказалась занесенной, пришлось снять лыжи и использовать одну вместо лопаты. Наконец, справившись с преградой, Влад столкнулся с очередной трудностью: внутри было темно, будто в могиле. Но за эти месяцы он кое-чему успел научиться и уже без труда перевел зрение в ночной режим.

Бесполезно – во мраке лишь контуры каких-то предметов угадывались, не более. Странно – ведь осенью, когда обнаружил в себе эту способность, все работало куда лучше. Наверное, надо было не забрасывать тренировки зимой. Или низкая температура сказывается?

– Наблюдатель резервного узла номер четыре-семнадцать вызывает…

– Владом меня зови. Так и вызывай. Чего тебе опять, Космос? Не волнуйся, мы вещи собираем. Через час-два уйдем.

– Неподалеку от тебя зафиксирована работа аппаратуры связи.

Противник совсем близко.

– Сколько до него?

– Двенадцать те… Ты, наверное, не знаешь стандартных мер длины. Приблизительно три тысячи длины руки взрослого человека.

– Черт! Надо крикнуть Давиду, чтобы гасил очаг! Раскочегарил на полную катушку, мясо обжаривает, искры до облаков долетают, издали видать!

Говоря это уже не мысленно, а вслух, почти крича, Влад выскочил наружу, толком не успев зайти. И в этот миг ночь исчезла, все окружающее пространство превратилось в ярчайший свет.

Крошечный клочок тени, отбрасываемой сараем, на этом фоне показался черной дырой.

А затем Влад закричал от нестерпимой боли. Невыносимый жар ударил в лицо и голые кисти рук, затрещали выбившиеся из-под шапки отросшие волосы, сарай сорвало с земли, разметав в клочья.

Этого Влад уже не видел – удар по голове избавил его от мучений.

* * *

– Влад! Влад! Контролер Влад!

– Давид, – прошептал он, и не услышал своего голоса.