Книга живых

О профессиональном быстром выгорании и нехватке кадров в уголовном розыске. (Приходится набирать операми сопляков, которые сегодня, кроме как в айфонах, ни в чем больше не разбираются и все улики собирают в интернете да на видеокамерах. А звездочки хотят получать, не прилагая ум. А тут – ни дня, ни ночи…)

Интересный разговор вывел их все-таки в конце концов на дело, с которым пришел Казаков. Сошлись на том, что Кислов примет его заявление.

– А пистолет его, травмат как? Хорошо бы его приложить к делу.

Как вещдок.

– Да, это будет сложненько, – заметил отец Анатолий. – Я ж его в реку бросил. Не думал, что так все обернется. Смертоубийством. Надо подумать. Может быть, придется искупаться… поискать. Но ты все-таки заявление не замотай! Приложи! Оно парню хоть чем-то поможет!

И тут их профессиональный, можно сказать, разговор перестроился. Потому что такой до сей минуты добродушный и лояльный Кислов вдруг сказал:

– А я бы его, будь моя воля, все равно бы упек, хоть ты и говоришь, что он хороший парень!

– Это почему?!! – удивился отец Анатолий.

– Не любят у нас их здесь. И я не перевариваю этих Ефремовых!

– А что так? Чем они провинились-то?

– А ты у них в музее был?

– Ну, был. Музей как музей!

– Э-э. Это не простой музей. Вражеский.

– А что так?

– Могу по порядку изложить претензии. Первое. Если внимательно посмотреть их экспозицию, то можно понять простую вещь. Они себя, да и все казачество, русскими не считают. И ведут родословную казаков хрен знает от кого.

От готов, герулов, скифов, сарматов, от древних греков. Мол, даже Ахилл был казаком. Только не от русских. Хотя и Шолохов, великий русский писатель, и Гумилев Лев Николаевич, основоположник этнологии, считают казаков «субэтносом великорусского этноса». То есть фактически слегка изменившимися русскими.

Тут уж пришла пора удивляться Казакову, который, конечно же, не ожидал встретить здесь, в простом скромном следователе, такого специалиста по истории казачества.

(Как тот не ожидал встретить под личиной иеромонаха бывшего подполковника спецназа.)

– Это интересно! – ответил на его тираду Казаков. – Откуда такие познания?

– Приходится разбираться, – уклончиво ответил Кислов. – И второе. Они под эту свою теорию и базу соответствующую подводят. Мол, если казаки не русские, а отдельный народ, то у них должно быть свое государство. Чуешь, куда гнут?

– Ах, вот оно что! Тут сепаратизмом пахнет!

– И я о том.