Книга живых

Хоть ты тресни! Потому что его великий творческий труд так поднял его душу к небесам, что волей-неволей сделал апостолом. Апостолом новой религии. Религии творчества».

XIV

В свое время Анатолий Казаков, работая следователем, повидал немало казенных судебных учреждений. Но то было давно, да еще и в Казахстане. Поэтому сейчас он с интересом изучал недавно построенное здание районного суда.

С крылечка двинулся по длинному коридору с пронумерованными дверями. Шел, пока не обнаружил нужный зал.

Место судилища было достаточно просторным и удобным. В противоположной от входа стороне имелось небольшое возвышение, на котором стоял огромный стол, а за ним – черное кресло с высоченной спинкой. На стене за креслом алым пятном висел герб. Двуглавый орел с коронами и распущенными когтями.

«Хищная птица, – подумал Казаков, – такой не попадайся».

Все остальное в зале было попроще. Стены желтоватого теплого цвета. На полу ламинат под паркет. Массивная мебель – судя по всему, белорусского производства.

Справа от судейского стола стояла металлическая клетка. Внутри нее – скамья подсудимых. Клетка, прочная, сваренная из арматуры и покрашенная в черный цвет, выглядела пугающе. И как-то абсолютно дико.

Рядом с клеткой два массивных коричневых стола – для адвокатов.

Посреди зала, как дуля, торчала деревянная полутрибуна. Место, откуда свидетели оглашают свои показания.

В самом зале – несколько деревянных скамеек для зрителей.

В общем, все прилично и казенно-функционально. Никаких тебе изысков и модерна.

Хотя новшества были. Везде стояли микрофоны, и, судя по всему, шла видеозапись.

«А вот это хорошо! – отметил он про себя. – В старые времена секретарь вел протокол и мог что-то изменить в показаниях, что-то пропустить. Теперь фальсифицировать труднее».

Осмотревшись, отец Анатолий увидел в зале знакомое лицо. Это был Григорий Пантелеевич – старенький гид-смотритель из музея станицы Новосоветской.

Он быстро прошел к нему. Поздоровался. И спросил разрешения присесть рядышком.

Народ подтягивался.

Смотритель шепотом называл отцу Анатолию имена и степень участия в деле входящих людей:

– Это сват генерала Водолазова. Он от обвинения.

– Это свидетель от потерпевших. Видел драку.

– Это теща!

Тут в зал в сопровождении то ли будущей, то ли уже настоящей свекрови вошла виновница всего этого дела – Дарья.