Белая муть

Полагая, что всё получаемое человеком, зависит от его заслуг, мужчина в костюме, тем не менее, часто жалел себя. Вот и сейчас, закончив с дровами, он заметил единственное неразрубленное полено, лежащее под забором. Не было бы чрезмерным трудом для этого человека расколоть его, но он не сделал этого, оправдывая себя тем, что Крючевский попросил колоть поленья, лежащие в ящике, а на полено под забором это указание не распространялось. После того как работник загнал занозу в палец, он вообще закатил настоящую истерику владельцу забегаловки, мол, работа слишком травмоопасная.

Так сильно он боялся получить заражение крови.

Вечер

Настало время ужинать, однако настроение пока ещё было утреннее, не до конца осознающее происходящее вокруг. Так как это ощущение преследовало всех без исключения, человек в костюме просидел весь день в забегаловке, наблюдая за тем, как люди перекусывают, общаются и как Саксайский радуется своей потере. Но вот находиться здесь стало как-то совсем скучно. Фонари потихоньку начали разливать имитацию солнечного света по улицам Полынева, однако сейчас эта имитация сталкивалась с туманом, который клубящимися вихрами затмевал её, и освещение становилось бесполезным.

Вдыхая запах влажной земли, а в некоторых местах даже болотной сырости, человек прогуливался по старой мостовой. На улице было пусто, только в окнах домов жили тени людей, разыгрывая немые сцены на фоне безрадостных стен. Этот театр забавлял человека в костюме, он даже вспомнил о своем последнем походе в кино, о том, как после этого тоже прогуливался по каменной мостовой, но совсем другого города, и совсем не один.

Тогда у человека была жизнь, прекрасная и удовлетворяющая всем его потребностям, а сейчас была словно копия счастья, которая вроде и удовлетворяет всем потребностям, но не так честно и четко, как прошлая.

Белая муть, казалось, слегка уплотнилась и осела, было уже не так тяжело дышать и видеть. Человек сошел с мостовой и двинулся в один из переулков, желая зачем-то сократить путь. Дома были неказистые и невыразительные, ведь город был старой застройки и к серым невзыскательным жилищам люди относились так же – серо и невзыскательно.

Население Полынева привыкло существовать в своих вместилищах, никому даже не приходило в голову строить новые или хоть как-то украшать старые дома. Людей здесь было мало, и жилья хватало всем. Во дворах было то же самое: скудные детские площадки, лавочки в тени деревьев, на которых проводили время алкоголики и старушки.